– Еще я тебе не рассказывала!
– Марина!
Эта вертихвостка… Она заливается смехом, уворачивается и уносится, выцокивая по тротуару каблуками.
– Давай, вперед, – агрессивно горланю ей вслед. – Виляй вот так жопой, все бухие мудаки – твои!
– На то и расчет, – напевает стрекоза, приплясывая. – На то и расчет… На то и расчет… – наконец, оборачивается. Красивая, зараза. Смотрю на нее и будто с горы несусь. Что-то такое она своей чарующей улыбкой вынимает… Будто душу, вашу мать. – А ты со мной? Со мной, Данечка?
– Марина, блядь… – рычу разъяренно.
А потом ору, разрывая пространство: – Лететь за тобой, сбивая столбы, не собираюсь!
И затыкаюсь.
Прячу руки в карманы джинсов. Стопорю себя. Загоняю в землю, как тот самый столб. Смотрю на манкую сирену из-подо лба. Качая головой, выписываю предупреждение. Я ведь первый мудак, от которого даже не бухим стоит уносить ноги.
– Беги, Чаруша… – выдаю глухо. – Убегай, блядь!
Она замирает. Улыбка стынет. Только волосы ветер раздувает, создавая вокруг статической красоты завораживающее анимированное движение.
Ночь. Сгущающаяся темнота. Звуки все в минус.
Лишь я и она. Она… Ведьма моя. Распрекрасная, вашу мать.
Стоит и качается, как мираж.
Тук-тук… Сначала осторожно, будто когтем по моей груди. А потом ударом со всей дури. Хаос внутри меня накатом. Набатом сердце. Минуя законы физики, вырабатывает киловатты. Лава по венам. Грохотом автоматной очереди заряжают по ребрам какие-то чувства.
Что за… Дышать не могу.
Маринка оживает. Разворачиваясь, резко стартует с места.
Бежит.
И я… За ней срываюсь.
11
Нравлюсь?
© Марина ЧарушинаБегу, неспортивно выбрасывая через рот тяжелое срывающееся дыхание. Мне не до тактик. Поглощена предвкушением. Сердце до небес скачет. Адреналин топит по венам. Эйфория несет.
Слышу, что Даня нагоняет. Захлебываюсь бурной волной восторга и резко, без раздумий, сворачиваю в темный переулок. Не то чтобы реально рассчитываю спрятаться в пышной зелени вьющегося по стене высокого здания растения, но когда Даня меня находит и зажимает там, визжу во всю силу легких.
Горячая ладонь на лицо. Мое глухое мычание.
Глаза в глаза. Блеск безумия. Острая вспышка бешенства. Красиво.
Свистящая тишина.
Смотрит и смотрит. Во все глаза. Сказать, что ли, нечего? Сбиваю его руку со своего рта, только чтобы густым шепотом выпалить:
– Какие там столбы, Данечка? Ради меня будешь сбивать небоскребы!
Он моргает. Прищуривается. Шумно и затянуто, будто толчками, выдыхает.
И дальше молчит.
