Пора вводить какое-то общение. А как это сделать? Я тяну время? Пытаюсь что-то придумать. Хочу, чтобы Даня в разлуке со мной не только тело мое вспоминал, но и слова. Раньше ведь мы только и делали, что скандалили. Теперь надо иначе. Но как именно? Черт его знает.
– А ты крутая, – толкает стоящий рядом парень, пододвигаясь настолько, чтобы встать прямо передо мной, загородив при этом весь обзор. Машинально вскидываю на него взгляд. – Нравишься.
– Вот это счастье, – отражаю с оскорбительной снисходительностью.
– Ну, так что? Станцуешь для меня? Ну там… Один танец, который погорячее.
Без драмы.
– Не слишком много чести, для тебя лично танцевать? Чем заслужил?
– А должен заслужить?
– Ровякин, – одергивает качка кто-то со стороны. Когда тот реагирует, озвучивает сведения, которые меня обычно приводит в бешенство: – Сестра Чары, в курсе, да? Не дури.
Обычно, но не сейчас. В этот миг только в плюс.
Ровякин возвращает взгляд на меня. Прищуриваясь, разглядывает.
– Ты выросла, что ли?
– Во дурак… – ржет информатор.
Однако довольно быстро этот смех перекрывает восклицание: – О, Тоха! Хайс, мужик!
Даня застывает сбоку от нас. И выглядит он… Он выглядит разъяренным. Я едва справляюсь с мощной и стремительной волной дрожи.
– Не знаю, кто ты, на хрен, блядь, такой, но советую тебе отвалить от нее. И никогда больше, мать твою, не приближаться.
Агрессия, что сочится в его голосе, поражает даже меня. А парни и вовсе теряются.
– Твоя? – выдыхает один из них.
Я дышать прекращаю. В ожидании ответа мысленно огораживаю сердце со всех сторон защитными барьерами.
– Сестра моего друга.
Разочарование разливается за моими ребрами подобно кислоте. Жжет и разъедает броню, в попытке проникнуть под нее и впиться в самую чувствительную мышцу.
– А, ну да… Не переживай, мы в теме насчет Чары, – практически одновременно отступают с поднятыми вверх руками. – Ничего плохого не хотели…
Дальше я не слушаю. Психанув, спешно покидаю пляжную вечеринку. На эмоциях забываю про наш уговор и свое предвкушение.
Ничего не хочу! Просто уйти, убраться, исчезнуть… Оглядываюсь, и ограждение со звоном разлетается. Вот, что случается, когда приходится столкнуться взглядом с Шатохиным. Даже в коконе злости ему удается взорвать мое сердце. А оно уже рушит все остальное. Никакая защита не выдерживает.
Я перехожу на бег. Только это меня не спасает. Едва достигаю парковки, крепкие руки перехватывают поперек тела и отрывают от земли.
Головокружительное вращение. Расплывающиеся звезды.
