Меня кто-то окликает, Чарушиной что-то чешет нависший сбоку мудак – сбрасываем одновременно. Весь мир похрен. Движемся друг другу навстречу.
Сука, она ведь реально наркотик. Держаться от нее в стороне – невыполнимо.
– У тебя миссия – вынести мне мозги? – хриплю, когда замираем.
Маринка улыбается. Я тяжело и шумно выдыхаю. Заторможенно моргаю, когда она вдруг утыкается в свой телефон и что-то там быстро набирает. Едва заканчивает и вскидывает взгляд обратно, вибрирует моя труба.
Пока достаю ее из кармана джинсов, зрительный контакт не разрываю.
Он с каждой секундой накаляется.
Мельком на экран, чтобы прочитать.
Мариша Чарушина: 5б – экстремальный оргазм.
И снова ей в глаза.
В щепки, блядь.
– Не пожалей, Динь-Динь, – выдаю на пониженных.
Только сейчас приходит осознание: вот она – настоящая трехочковая атака.
– Не пожалею, Дань-Дань... – не особо уверенно. Но меня, мать вашу, так прет, когда она теряется и начинает дрожать. – Принимаешь? – шепчет совсем тихо.
И я решительно закрываю сделку:
– Принимаю.
22
Я всегда скучаю…
© Марина ЧарушинаЖелает того Даня или нет, но он уже – мое пламя. Смотрю на него, вдыхаю запах и горю. Сердце ярче всего пылает. Оно и тащит всю эту химию. Усиливает, множит, раскидывает по напряженному телу.
Раскаленные ладони ложатся мне на талию. Крепко и вместе с тем крайне чувственно стискивают.
Лоб в лоб, не разрывая напряженного зрительного контакта.
– Погнали? Или помаринуемся? – задвигает Шатохин нереально сексуально. Я вздрагиваю. Он замечает и выдыхает с еще более будоражащими сипловатыми нотками: – Как ты хочешь?
Ночь, море, костер, крутая музыка – прекрасный вайб.
Но…
– Здесь… – шепчу задушенно. – Много людей, Дань, – напоминаю ему, идя в обход всем своим желаниям.
Он, будто выплывая из дурмана, медленно поворачивает голову в сторону тусующихся у костра ребят. Знающих его и… Знающих моего брата.
– Нельзя, – выдыхает хрипло.
Я только ради него спасаю ситуацию: вытягиваю руку с телефоном и делаю вид, что мы так склеились исключительно для общего снимка.
– Символичненько, – оцениваю оранжевые языки полыхающего сразу за нами костра.
Щелчок, щелчок, щелчок… Всегда спешу как можно больше кадров с Шатохиным заполучить. И пусть различия будут минимальными, я могу часами разглядывать этот калейдоскоп и подмечать на каждом разные эмоции.
На самом деле для меня лично никаких «нельзя» не существует. Но я ведь понимаю, что они есть у Дани. Хочу, чтобы он от них сознательно избавился, а не влип и после жалел.
