Резко замираю, забывая на миг о продолжающей мучить меня пробке. Даже если бы возможность шевелиться существовала, с этой секунды я бы этого не делала. Под напором огня Шатохина неспособна.
– Космос, Чаруша… Е-е-е-ба… Просто космос, кисунь… – его голос сейчас кутает и раздирает. Мое тело разбивает валкой, частой и нарастающей по силе своей дрожью. – Бомбическая ты девочка… Моя…
– Дань… Я, блин, сейчас описаюсь…
– Я не против, Марин, – смеется как-то очень тепло. – Ты же просила экстрим, м? Красивая моя… Сумасшедшая… Расслабься теперь и принимай.
– Дань-Дань… Я… Я тебя обожаю, Дань… – выпаливаю на пике горючих эмоций. – Обожаю тебя… Ты мой любимый…
От последних слов сама морщусь. А он… Шумно вдыхает и отводит взгляд. Тянется к пульту управления, тычет какие-то кнопки, и конструкция сдвигается обратно вниз. Совсем чуть-чуть – не успеваю даже зажмуриться, и она застывает. Смещение ровно настолько, чтобы наши рты оказались на одном уровне.
А дальше… Глаза сами собой смыкаются, едва чувствую на губах Данин язык.
Влажно и крайне медленно он проходится. Зализывает обширную площадь. Смачивает, дразня своим потрясающим вкусом. Заставляет стонать.
Кажется, именно сейчас вновь оживает моя пробка. Очень мощно пульсирует, разливая внутри меня жар сокрушительного удовольствия.
– Тоже тебя обожаю, Марин… – выдыхает, наконец, Шатохин."
"Приоткрываю глаза. В очередной раз ловлю свою перевернутую действительность. По большей части губы его вижу, участками голую кожу.
Отстраненно замечаю, как вцепляется пальцами в решетку переднего круга по бокам от моей головы и просовывает ступни в основание заднего, который находится у пола. Мышцы на Даниных плечах напрягаются и бугрятся. Успеваю пару секунд полюбоваться, пока он со стоном не припадает к моему рту.
А потом… В ритм восточного мотива врывается приглушенный механический гул, и чертова восьмерка из кругов, к моему полнейшему ужасу, начинают вращение.
Уловив взрыв моей паники, Даня усиливает давление своего рта.
Целует жаднее и жарче. Внутри меня что-то переворачивается… Да что-то там, ураганом абсолютно все перемешивает.
Шатохин отрывается, чтобы позволить мне вдохнуть. Я тяну кислород и приоткрываю глаза. Оценивая новую экспозицию, мысленно в гребаную точку сжимаясь – я в естественном положении относительно пола, а Даня вверх ногами под потолком.
– Пиздец… – выдыхаю с затянутой дрожью, в общем потоке звуков как-то разительно слышно получается.
