– В жилах твоих детей будет течь моя кровь! – зло проговорил он. – С этим ты ничего поделать не сможешь.
– Пусть тебя это утешает! Но носить они будут другую фамилию. Воспитывать их будет любящий отец. А лет через пятьдесят никто и не вспомнит, что был такой Борис Лютаев! Мне некем гордиться и я не собираюсь хранить о тебе память. Запру этот скелет в самый темный ящик, а ключи выброшу. История – единственная наука, которую легко переписать!
– Дочь, ты мне угрожаешь? – привстал он из кресла."
"– Это не угроза.
Мы живы, пока о нас помнят. Хочу, чтобы ты сейчас начал осознавать, что память о тебе уже умирает! – я говорила такие страшные и обидные слова, что самой жутко стало. Отца моя речь тоже проняла. На его лице блуждала высокомерная ехидная улыбка, но я точно знала, он напряжен и напуган. О своей бессмертной душе он вряд ли задумывался, а тут ему прямым текстом заявили, что я сделаю все, чтобы о нем забыли после смерти.
– Тогда я тоже дам тебе еще одно обещание, отец, – спокойно произнес Егор, сидя в кресле напротив главы лютаевской группировки.
– У меня не будет наследников. Я женюсь на Слепцовой, но детей, а значит и твоих прямых потомков, не будет. Пусть на мне наш славный род прервется. У Маши будут дети, но не Лютаевы. Поэтому можешь и дальше преумножать свое хваленое богатство, наращивать капиталы – оставишь все государству, перед которым так желаешь отмыться!
– Егор! – заорал отец и стукнул по столу. Но брат даже бровью не повел. – Ты не посмеешь!
– Увидишь.
В нашей сделке рождение внуков не обсуждалось. От женитьбы я не отказываюсь, сдержу слово, и ты сдержишь, – интонационно надавил Егор. Я знала, что для отца продолжение рода – больная тема. Когда Егор в подростковом возрасте стал бунтовать, наш папа захотел другого наследника. Шло время, а мама не могла забеременеть. Тогда наш папа решил переспать со всеми молодыми особями женского пола, чтобы вновь стать отцом. Подцепил какую-то болезнь, от которой долго лечился, а врачи ему сообщили, что он стал стерилен и больше детей иметь не сможет.
Поэтому он продолжал цепляться за Егора. А теперь брат обрекает себя на бездетность, и мне за это хочется самой убить родителя! – Маша, а ты выйди замуж за врага отца, чтобы он и близко к вашему дому не приближался, – серьезно произнес Егор. Даже сейчас брат выторговывает у Лютого лучшие для меня условия. Обставляет все так, будто замуж за Мишу я собираюсь назло отцу.
– Я обещаю! – глядя в глаза отцу.
