Автор
В душном кабинете хирурга я становлюсь свидетелем невероятного разговора между врачами. "Смирится с инвалидностью?" — вопль отчаяния: все внутри горит злостью и болью. Почему именно со мной такое?! Крики захочется сломить всё это несправедливое зло.
М: Еще?
Я: Еще, еще и еще…
Я: Ты даже не представляешь, что я готов с тобой сделать. Машка, когда я до тебя доберусь, пощады не жди, маленькая искусительница.
Она даже не представляет, как ее невинное сообщение взбудоражило мои сексуальные рефлексы. У меня серьезный разговор с отцом, а я думаю о том, как до нее добраться. Как решать важные вопросы, когда в голове только «хочу Машу»?
М: Я очень надеюсь, что доберешься. Можешь не щадить, я вся твоя.
М: Миша, я тебя очень хочу.
Вы знаете, что для мужчины слышать такие слова? Это взрыв мозга.
"Я: Пуговка, все будет. Потерпи, скоро будем вместе. Больше я тебя никому не отдам.
Я: Маша, я люблю тебя…
Оставшееся до встречи с отцом время мы переписываемся с Машей. Говорим друг другу нежности, но у меня до сих пор в жилах кипит кровь. Хочу ее. Всю!
* * *– Что за срочность? – спросил отец, как только я переступил порог его кабинета.
– Мне нужно, чтобы ты забрал у одного бывшего опера пистолет с пальцами Лютого.
– А поподробнее? – отец подобрался и зло уставился на меня.
– В девяностые…
Я пересказал все, что услышал от Кортнева. Не упустил ни одной детали.
– Пистолет – гарантия моей и Машиной безопасности, я хочу, чтобы он хранился у меня.
– Миша, ты толкаешь меня на должностное преступление.
– Сколько их было в твоей жизни? Вспомни? Сынков высокопоставленных чиновников ты раз в неделю отмазываешь!
– Не преувеличивай!
– В тебе сейчас говорит злость. Ты столько лет мечтал закрыть Лютого, и вот появился шанс.
– Пистолет будет у меня! – строго произнес отец.
– Хорошо. Найди его. Я поговорю с Лютым, предупрежу и отдам тебе на хранение.
– Я сам с ним поговорю, – лицо отца в этот момент надо было видеть, будто злого Джинна из бутылки выпустили. – Пиши адрес Тухачева. Я знаю, что могу ему предложить…
* * *Маша
– Твой отец вернулся, – произнесла Жанна, стоя у окна в моей спальне.
Я никак не отреагировала на эту новость. С папой мы после той ссоры в кабинете не разговаривали. Пересекаясь в коридорах огромного особняка, делали вид, что друг друга не замечаем. Ужинали мы без него. Отец каждый вечер запирался с Быковым в кабинете. Тот меня очень сильно напрягал своим присутствием.
Егор специально оставался в особняке, чтобы папин друг ко мне не приближался. Не знаю почему, но Ярослав старался не связываться с Егором.
