Автор
В душном кабинете хирурга я становлюсь свидетелем невероятного разговора между врачами. "Смирится с инвалидностью?" — вопль отчаяния: все внутри горит злостью и болью. Почему именно со мной такое?! Крики захочется сломить всё это несправедливое зло.
Губы находят мои. Я медленно качаюсь на волнах наслаждения, но понимаю, что он не сделал меня своей.
– Миша?.. – наши взгляды встречаются, мой наверняка рассеянный, а его безумный. – Я хочу…
– Потерпи чуток, маленькая, – он поднимается и достает из прикроватной тумбочки защиту. Стараюсь не думать, откуда ему известно о презервативах в гостевой спальне. – Я нежно и быстро, не хочу тебя мучить.
Тело до сих пор дрожит от удовольствия. Горячие поцелуи уносят в мир наслаждений, поэтому я не сразу реагирую на резкое вторжение.
– В следующий раз будет хорошо, Машенька, – он ждет несколько минут, не шевелится. Целует и ласкает тело, ждет, когда я полностью расслаблюсь.
Толчок… Еще один…
Замираю, но боли нет. Жжение не в счет. Мне нравится чувствовать себя наполненной им.
Он старается двигаться нежно и медленно, но в конце все равно срывается. Миша рычит и кусает за плечо. Я счастливо улыбаюсь, слыша его долгий хриплый стон.
– Пуговка, ты же понимаешь, что теперь полностью моя? – киваю.
* * *Миша
Охренеть!
Маша спала, а я лежал и смотрел на свою девочку. Хотелось коснуться ее мягкой кожи губами, исцеловать все тело, но потревожить спокойный сон не смел.
Я и не наделся, что Маша сегодня станет моей. Я постоянно об этом думал, но не собирался ее торопить. Она потянулась, а я взял. Никакой я не рыцарь, поэтому и не думал отказываться от такого щедрого подарка. Меня до сих пор не отпустило, хочу ее так, будто ничего не было.
Не думал, что секс с любимой женщиной – это другая Вселенная. Нет в мире такой величины, которой можно измерить получаемое удовольствие, когда ты в постели с любимой. Как только у Маши все там заживет, будем экспериментировать. Моя девочка меня еще удивит.
Если там наверху есть Бог, во что я верю, то он создал для меня единственную правильную женщину во всех смыслах слова. Тараканы в моей башке слушают ее нежный родной голос и сразу понимают, что накосячили, и я склоняю перед Пуговкой голову.
Кто-то скажет, что так любить нельзя. Что доля здорового эгоизма – это правильно и без него никак. Так вот, мой эгоизм в том, чтобы Маша всегда была рядом. Без нее не будет меня.
Маша во сне разворачивается набок и теплой округлой попкой упирается мне в пах. Смерти моей хочет!
– Пуговка, ты что творишь, я и так с катушек съезжаю, – прижимая к себе, бурчу ей на ухо.
