Автор
В душном кабинете хирурга я становлюсь свидетелем невероятного разговора между врачами. "Смирится с инвалидностью?" — вопль отчаяния: все внутри горит злостью и болью. Почему именно со мной такое?! Крики захочется сломить всё это несправедливое зло.
Моя девочка не думает просыпаться и жалеть. Моя участь – терпеть и не нарушать крепкий сон. Залюбил, теперь мучайся.
* * *Будит нас Жанна. Я и забыл, что она в квартире. Никуда не хочется идти, а тем более отпускать Машу на занятия. Я готов до возвращения Егора закрыться с Пуговкой в его квартире. Потом друг вернется, разобьет мне рожу, а я и ответить не смогу. Будет угрожать, запрещать подходить к сестре. Неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем он согласится меня выслушать. Парни лезть не станут – и это правильно, друзья не должны выбирать чью-то сторону.
"– Вы вставать собираетесь? Маш, сегодня у нас Цибуля! – не знаю, что это за страшное слово – «цибуля», но моя девочка соскочила и куда-то ринулась, забыв меня как следует поприветствовать. Пришлось хватать и возвращать в постель.
– Миша, я опаздываю, у нас первой парой Цибуля, – смеется Машка и пытается вырваться. Но как только мои губы накрывают ее рот, она замолкает. Мы долго и страстно целуемся, я понимаю, что в душе мне придется задержаться.
– Не знаю, что за страшный зверь ваш Цибуля, покажешь мне сегодня, я поговорю.
– Миша, это преподавательница. Она очень строгая, пропускать ее пары нельзя. Твоя харизма и красота на нее не подействуют, так что не трать время зря, – соскакивает с постели и бежит в ванную. Я слышу, что девчонки о чем-то шепчутся в коридоре. Улыбаюсь, чувствую себя до неприличия счастливым, но только до тех пор, пока не вспоминаю, что мне предстоит пройтись по головам, чтобы остаться с этой девочкой.
Меня злит, что приходится прятаться. Передвигаться так, чтобы не попасться охране Лютого на глаза.
– Миша, сначала мы с Жанной выйдем. Охрана увяжется за нами, – понимаю, что она права, говорит разумные вещи, а мне претит прятаться. Но лезть на рожон – значит подставить Машу и пустить наши отношения под откос. Приходится стоять в подъезде и ждать, когда они уедут. Хочется биться затылком о стену.
Минут через десять дохожу до внедорожника, сажусь за руль, прежде чем завести мотор и тронуться, набираю отцу.
– Привет, сын, чем обязан? – в его голосе стеб. Я редко звоню сам, еще реже заезжаю проведать, но в этом не только моя вина. Двум сильным личностям тяжело ужиться под одной крышей, когда никто не хочет уступать.
– Разговор есть. Ты на работе?
– Еду.
– Сможешь принять? – отец не спешит с ответом.
– Миша, сказать, что я удивлен – ничего не сказать.
