— Папа не такой неряха. — Говорит Финн. — И он любит позлорадствовать.
— Это может быть Холл. — Зейн поднимает на меня бровь, и я чувствую, что начинаю дрожать. — Мне показалось, что он стал слишком тихим после того, как я поместил его в больницу.
— Или это может быть кто-то, кто знает о моём расследовании.
В машине воцаряется тишина.
Я обращаю внимание на лес по обе стороны. Опасность дышит мне в затылок, и это заставляет меня задуматься, правильный ли выбор я сделала, приехав в Redwood Prep.
Все это начинает казаться слишком большим.
Прижимаю руку к груди, чувствуя, как она пульсирует. Адреналин все ещё бурлит в моей крови, и это не прекращается, даже когда мы приближаемся к дому.
Никто не упоминает о том, чтобы обратиться в полицию.
Этот мир настолько извращен, настолько мрачен, что даже когда моей безопасности угрожает опасность, мне кажется бесполезным полагаться на кого-либо — даже на тех, кто поклялся защищать и поддерживать мир.
Полицейские не сделали этого для Слоан. Почему же они должны делать это для меня?
Дверь гаража поднимается, и Зейн садится за руль.
Я хмурюсь, заметив блестящий кабриолет.
— Раньше этой машины здесь не было.
В голосе Зейна звучит адский холод.
Голубые глаза сверлят меня.
Джарод Кросс настаивает, чтобы мы пообедали. Мне даже жаль, что мы не остались дома.
И не только потому что нас чуть не убили сегодня на горе.
Атмосфера за этим столом настолько токсична, что меня слегка подташнивает. Кажется, что в любой момент может вспыхнуть драка.
Не помогает и то, что мы находимся в идеальной обстановке для чёрно-белой мистерии убийства.
«The Boardroom» — это унылый ресторан с тяжёлыми бархатными стульями, тусклым освещением и старой, отжившей свое мебелью.
Единственное, чем он может похвастаться, — это стеллаж для сигар, занимающий почти всю стену.
Тому, кто додумался разместить в одном помещении сигарный магазин и ресторан, нужно проверить голову.
Я кашляю и выдыхаю запах табачного дыма.
— Вот, — говорит Зейн, протягивая мне носовой платок, — воспользуйся этим.
Наши пальцы слегка соприкасаются, когда я беру у него ткань. Даже от этого простого прикосновения по моему телу разливается жар.
Его взгляд горят, и я могу сказать, что он чувствует это так же сильно, как и я.
— Джарод, — говорит мама, обхватывая руку мужа, — тебе не нужно было нас забирать. Я же сказала, что буду рада приготовить для тебя.
— Не нужно. Раз уж я вернулся в город на одну ночь, хотел побаловать тебя вкусной едой.