Ни при каких обстоятельствах не давать ему понять, что я заинтересована в нем больше, чем он заинтересован во мне.
— Как красиво, — восклицает кто-то из девчонок, идущих впереди, и ее поддерживает нестройный хор голосов.
Я притормаживаю и делаю несколько фото.
Оборачиваюсь и, повинуясь порыву, навожу камеру на Гордея. Щелкаю его. Вот таким, с зубочисткой в зубах и направленным на меня прищуренным скептическим взглядом."
"Мне хочется сказать, что на память. А потом попросить, чтобы не так сильно хмурился и хотя бы слегка улыбнулся. Но я не рискую начинать разговор с ним первой. Отворачиваюсь и снова вышагиваю вперед.
Примерно минут через тридцать инструкторы объявляют привал. Мой рюкзак очень легкий, там только влажные салфетки и вода, но я все же сбрасываю его, как и все остальные. Стягиваю с себя рубашку, потому что успела слегка вспотеть.
Гордей подходит ко мне. Взгляд его направлен на мои руки.
— Откуда? — спрашивает он и это первые его слова, обращенные ко мне за всю нашу поездку.
Боже, я же забыла совсем про эти дурацкие царапины.
— Ниоткуда.
Я пытаюсь снова натянуть рубашку, но он хватает меня за запястье и начинает внимательно рассматривать длинные продольные полосы, оставленные на моей коже ногтями Рады.
— Следы ногтей? — выгибает бровь.
— Неважно, — хмурюсь я, не понимая, как он так запросто сходу определил.
— Кто?
Всего одно слово, но сказано таким тоном, что у меня внутри все холодеет.
— Ничего такого. Ерунда.
— У тебя проблемы.
— Если и были, то они уже решены.
— Хочу знать.
— Гордей, я…
— Да какие проблемы. С Радкой поцапалась из-за одного не слишком разборчивого парня, только и всего, — бросает Оксана, как бы случайно проходя мимо.
Мне хочется пнуть ее в спину.
Гордей снова переводит на меня взгляд, а я вырываю свою руку, хватаю рюкзак и перемещаюсь подальше от него.
— Оксан, не лезь пожалуйста, — прошу я, догоняя и останавливая подругу.
— Да ладно, ничего такого я не сказала. Пусть знает. И вообще… Ты не думала о том, чтобы случайно оступиться и сделать вид, что потянула ногу?
— Нет, конечно, — восклицаю я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— А зря. Считаю, ему бы это более чем понравилось. Парень держится уже из последних сил.
***Следующие десять минут я только и делаю, что размышляю об Оксаниных словах. Но в то же время понимаю, что я не тот человек, который способен играть и привирать. И все же…
— Я устала. Посижу здесь несколько минут, а потом вас нагоню, — говорю я инструктору и он рассеянно кивает.
Сбрасываю рюкзак и присаживаюсь на первый попавшийся клочок травы у небольшого, нагретого солнцем валуна.
Кое-кто останавливается, но Гордей машет им рукой, давая понять, чтобы шли не отвлекаясь. Сам же устраивается в паре метрах от меня.