Давай, не стоит по кругу, только не оттолкни, смотри, блин, не спугни…
Арина отворачивается, утыкается в подушку, сжимается в комок. Беззащитная и меня накрывает новой волной нежности.
Я снова ложусь, поворачиваюсь к ней, зеркалю ее позу. Придвигаюсь к Бельчонку вплотную.
— Эй, иди сюда, — зову я тихонько, а потом кладу руку ей на талию. Придвигаюсь еще немного ближе, аккуратно, следя за тем, чтобы не потревожить ее больную ногу.
— Все хорошо, — шепчу я ей в волосы. — Я… рад, что ты мне рассказала. Я правда рад. На твоем месте…
Черт… гребаные вдох и выдох… и только после этого я способен связывать слова, и снова, хоть как-то, продираясь наощупь, продолжать.
— Я тоже сделал бы для тебя все.
Обнимаю крепче, утыкаюсь носом в ее затылок. Вбираю в себя запах ее цветочного шампуня.
— Девочка моя, — шепчу я ей, а потом аккуратно отодвигаю часть волос в сторону, и целую ее в шею.
Арина вздрагивает всем телом, так напряжена. Но под моими касаниями и от моих слов понемногу начинает расслабляться.
— Обещай, что в следующий раз ты расскажешь мне все… перед тем, как что-то предпринять, — прошу ее, и нежно целую за ушком.
— Он… сказал, что будет только хуже, если я проболтаюсь. Да еще тетя… грозилась, что может умереть. Я… испугалась сильно…
— Понимаю, но… Мы вынесем из этого урок, хорошо?
Да я готов с чем угодно смириться, только бы не разорвать тот контакт, что так мучительно и трудно зарождается сейчас между нами.
— Договорились? Бельчонок…
— Хорошо, — кивает Арина."
"Я улыбаюсь, и продолжаю тихонько щекотать ее кожу дыханием. Нахожу ее ладонь, и осторожно переплетаю между собой наши пальцы. Больше не наглею.
— Тебе комфортно? — спрашиваю я, спустя несколько волнительных секунд.
— Да.
— Мне… уйти?
Она не отвечает, но ее голова несколько раз поворачивается из стороны в сторону.
— Хорошо.
А потом мы просто лежим, обнявшись, слушая биение сердец друг друга, и для меня она — мой целый огромный мир. Ничего не имеет значение, лишь здесь и сейчас, только этот момент… вместе с ней.
Лишь только ты, мой нежный поломанный Бельчонок…
Глава 42 Продолжаем…
Это странное, но так необходимое мне сейчас общение…
АринаЯ не могу в точности описать своих ощущений.
Гордей спокойно выслушивает, не осуждает, а потом осторожно ложится за моей спиной, и нежно, но вместе с тем уверенно, придвинувшись довольно близко, обнимает.
Он… говорит мне такие необходимые, жизненно важные для меня слова. Он убеждает, что я не должна расстраиваться, осуждать себя или обвинять.
Для меня это необходимо и так безумно важно. Это именно то, чего мне так хотелось, и чего жаждала моя душа все то время, пока мы с ним не виделись, и потом, когда начали встречаться.
Он хочет, чтобы я сделала из своих поступков выводы.