Автор
Грезы о позади, где радугу заменяет серость прошлого — такова атмосфера в этом романе "Запретная. Не остановить". Сцены съемок и веселье среди девчонок переплетаются с таинственными воспоминаниями, создавая нереальный дуализм — будто время застывало, но всегда готовое к движению....
— Ты для меня важнее! Второй раз я не совершу этой же ошибки, не надейся. Я при любом раскладе выберу тебя! — раз за разом выпаливала я ему в лицо, не скрывая отчаяния в голосе.
Старалась справиться с дыханием, и подступающими невпопад слезами. А потом потянулась к телефону, чтобы незамедлительно сообщить о своем решении Марте Сергеевне.
Чтобы уже не думалось даже в этом направлении, и не хотелось.
Но… Гордей перехватил мою ладонь.
Он долго обнимал, и успокаивал, и говорил, что верит мне, лишь бы я не волновалась.
Обо всем, кроме кроме его крепких уверенных рук, волнующего негромкого голоса, и жадных, жаждущих поцелуев губ.
Мне показалось, что вчера он принял мой выбор, что я окончательно его убедила, но…
Я оказалась не права.
По факту он отвлек и незаметно отобрал мой телефон. Соблазнил, чтобы я не вспоминала до утра.
И вот… уже давно идет новый день, а он… Не соглашается никак.
Он все настаивает на своем.
***К юристу мы заезжаем сразу же после осмотра моей ноги в больнице. И ни одно из предложенных решений Гордея не устраивает.
И сейчас, в машине, он продолжает продавливать меня.
— Полетишь, тут без вариантов, — снова утверждает он, когда я делаю слабую попытку возразить.
— А если я хочу остаться?
Произношу, и в это же время скольжу взглядом по пролетающим мимо улицам и людям.
Так ли уж хочу?
Если не принимать в расчет разлуку с Гордеем.
По сестре буду скучать, и по племяшке.
— Мне такие жертвы не нужны. Ты добилась успеха, и просто обязана воспользоваться его плодами.
— Я вообще не уверена, что смогу там прижиться, все-таки другая страна. Это не пара недель, это целый год, — озвучиваю свои опасения.
— Ерунда. Из своей деревни ты сюда как-то же приехала, не побоялась.
— Да, это так.
Понимаю, что отчасти он прав, но все равно на душе делается как-то грустно.
— Полетишь со мной? — словно между прочим, и вроде бы даже не напрягаясь внешне, спрашиваю я.
— Почему бы и нет.
Видно, он обдумывал, потому что выдает решение почти мгновенно.
В районе солнечного сплетения сразу же ощущается горячая пульсация.
— И что будешь делать там?
— То же, что и здесь. С утра до вечера думать о тебе.
На самом деле я понимаю, что он шутит, но от его слов на душе все равно так легко и приятно.
— У тебя здесь бизнесы, — тем не менее возражаю я.
— У брата, — тут же поправляет он.
