Автор
Грезы о позади, где радугу заменяет серость прошлого — такова атмосфера в этом романе "Запретная. Не остановить". Сцены съемок и веселье среди девчонок переплетаются с таинственными воспоминаниями, создавая нереальный дуализм — будто время застывало, но всегда готовое к движению....
— Ты же не станешь драться с братом, ведь не станешь. Тем более, для этого нет никакого повода.
— Думаешь, нет?
— Мы разговаривали о Ви, и о том, как он ее любит…
— Мы разговаривали о вас, — встревает Демьян, подходя близко к нам, чуть ли не отпихивая меня и необдуманно подставляясь.
Вот дурак!"
"— И знаешь, походу тебе все же повезло. Она действительно любит. И… она права, здесь выяснять не стоит. Я курить. Если какие-то вопросы, жду тебя там.
Демьян хлопает Гордея по плечу, отворачивается, и неторопливо направляется в сторону балкона, на ходу доставая из кармана сигареты.
Я сильнее жмусь к Гордею, с удовольствием отмечая, как мои прикосновения влияют на него. Делают его тело более расслабленным и податливым.
— Гордей, пожалуйста, — снова прошу я. — Ты что, действительно решил, что я могла бы увлечься твоим братом? Мужем моей сестры? Отцом моего племянника? Даже не думай.
— Ладно, проехали.
Он обнимает, я чувствую его поцелуй в свои волосы.
Поднимаю лицо и целую его быстрым поцелуем в губы.
Мы идем обратно к столику, и Гордей усаживает меня на диваны.
Но сам отчего-то не спешит садиться.
— Арин, я сейчас подойду, — говорит он мне, и проезжается губами по скуле. — Посидишь здесь немного?
Выпрямляется, и делает шаг в сторону.
— Нет, — мотаю я головой, и решительно поднимаюсь. — Идем вместе.
Беру его за руку, и сама веду в том направлении, в котором скрылся Демьян.
По пути мы сталкиваемся с вездесущей брюнеткой, что не сводила взгляда с нашей компании весь вечер.
Она вылетает с балкона с гневным выражением лица.
— Хам! — бормочет она, одаривая нас недовольным взглядом.
— Передайте вашему приятелю, что он настоящий хам, отвратительный выпендрежник! — визгливо выкрикивает, чуть притормозив, она, и быстро исчезает за поворотом.
Мы переглядываемся, выходим на балкон и наблюдаем за тем, как Демьян стоит с невозмутимым видом, прислонившись к поручню, и неторопливо выпускает в воздух кольца дыма.
— А Ви недавно хвалилась, что ты бросил, — не удерживаюсь я, и громко произношу прямо с порога.
От того, что он отшил девушку, по груди расходится невыразимо приятное тепло. Она ведь за ним сюда пошла, а он ее отшил. Я прямо физически чувствую, как тяжелый груз, что незримо сдавливал весь вечер, сваливается с моих плеч.
