Автор
Грезы о позади, где радугу заменяет серость прошлого — такова атмосфера в этом романе "Запретная. Не остановить". Сцены съемок и веселье среди девчонок переплетаются с таинственными воспоминаниями, создавая нереальный дуализм — будто время застывало, но всегда готовое к движению....
Я ей сразу говорила, не знаю, на что она рассчитывала.
И тут же тушуется, видимо вспомнив, что говорит сейчас с такой же влюбленной в Гордея, наивной и надеющейся непонятно на что дурочкой.
— Ой, извини, Арин, я как-то не подумав, — восклицает она и хватает меня за запястье. — Прости, прости, прости. Но я говорю просто, как оно есть."
"— Ничего страшного, — отвечаю я, еще не понимая, радоваться мне, что Гордей не так уж сильно запал на Раду, как я думала изначально, или расстраиваться, воочию убеждаясь, насколько он непостоянный.
***А ночью мы вместе с Оксаной слушаем рыдания Рады в подушку, потому что вечер и, по всей видимости, ночь, Гордей решил провести не с ней, а с Леной Сергеевой, одной из новых моделей нашего модельного агентства.
— Ну почему, почему мне так не везет, — восклицает между всхлипами растерявшая на время весь свой лоск Рада, а Оксана успокаивает ее точно так, как несколько часов назад обнадеживала и подбадривала меня.
***Следующие несколько дней, как и обещала Марта Сергеевна, мы настолько загружены работой, что в этой суете некогда ни остановиться, ни поговорить, ни продохнуть.
Работа визажистов над нашими лицами и прическами, бесконечные примерки, бесцеремонные окрики фотографов, долгое, очень долгое стояние на каблуках, яркий свет в лицо и вспышки фотокамер. Все сливается в один сплошной шумный, отвлекающий буквально от любых мыслей балаган.
С Гордеем мы то и дело пересекаемся, перемещаясь между локациями, между вешалками с одеждой, просто возле кофейного автомата.
Свои чувства к нему я запрятываю глубоко, насколько только у меня получается.
Ему не нужно это, ты не нужна, напоминаю я себе всякий раз, когда взгляд зацепляется за его высокую, широкоплечую, с идеальными пропорциями, фигуру.
Он перешагнул, излечился, забыл.
Лишь в конце четвертого дня работы, когда основная коллекция уже отснята, и один из фотографов просит нас всех собраться на большой циклораме для завершающего общего фото, происходит то, что будоражит и выбивает меня из колеи вплоть до самого вечера.
Я встаю, вместе со всеми, вымотанная почти до предела и уже не переживающая из-за того, что Гордей каким-то образом может побеспокоить меня. Уверенная в том, что он, как обычно выберет локацию подальше, чтобы максимально не пересекаться.
