Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
Но холодные ладошки отчего-то начинают потеть, а сердце – биться в панике.
Литвин появляется минут через десять. Сглатываю, на секунды теряя лицо, когда он входит в комнату. На мужчине брюки, черная рубашка с закрытыми руками, вальяжно расстёгнутая на несколько пуговиц. Этим меня уже не смутишь, я видела его голым. В комнату врывается терпкий аромат парфюма и мужского тела.
— Добрый вечер, — встаю с места, как школьница.
Мы встречались несколько раз. Я, в конце концов, трогала его тело, но при каждом появлении этого мужчины волнуюсь.
— Присаживайся, — кивает мне на диван. Снова сажусь, складывая руки на коленях. Я хоть и девственница, но с парнями всегда общалась легко. Но это парни, ровесники или чуть старше, а это Литвин, и я сжимаюсь. Мужчина проходится по комнате, обходит диван, оказываясь за моей спиной. Расправляю плечи, пытаясь держать осанку. Он у меня за спиной, и я чувствую себя еще более уязвимой.
— Массаж будет проходить здесь? — нахожу предлог, чтобы развернуться.
— Нет, Надя, массажа не будет, — отвечает, одергивая штору.
— Зачем тогда я здесь? — окидываю комнату глазами.
— Чтобы провести вечер, — снова обходит диван.
В дверь раздаётся тихий стук.
— Входи! — разрешает мужчина.
Дверь открывается, а там девушка с тележкой, как стюардесса в самолёте. Только она не улыбается лучезарной улыбкой, а с каменным лицом заносит шампанское, коньяк, бокалы, закуски в виде небольших канапе с сыром, маслинами, виноградом, фрукты, ягоды, шоколад.
— Зачем? — как заведённая, повторяю я, мысленно ругая себя. Соберись, Надя. Алкоголь – это хорошо, он поможет как-то пережить вечер без истерик.
Меня ведь сейчас могут трахнуть на этом самом диване, и я не имею права сказать нет. Не думаю, что Литвин позвал меня ради интимной беседы.
О чем вообще со мной разговаривать такому, как Литвин?
— Ну я же тебя привлекаю, как мужчина, — произносит с ироничной усмешкой, повторяя мои слова. — Не находишь этот вечер логичным?
Не нахожу…
Но киваю, как кукла, пытаясь улыбнуться.
— Кстати, тебе идёт белый цвет, — кивает на мой костюм. — И в общем, форма. Что-то в этом сеть.
— Спасибо, — киваю, наблюдая, как мужчина открывает шампанское. Закрываю глаза, ожидая хлопка, но мужчина открывает бутылку бесшумно.
