Автор
В зареве зимнего восхода свет заливал собой небосвод, окрашивая ночную тьму оранжевой полутенью с малиновыми искрами. Анна Озар открывает секреты души, вытаскивая их из глубин забвения. Читатели погружаются в мир запретных воспоминаний, где любовь и боль тщательно спрятаны за слоем снега и холода....
Поэтому я уехал, не дождавшись ее возвращения. Я ничего не искал. Что именно мне там могло понадобиться?
– Вот и я не знаю, – призналась Влада. – Какие-то документы для Губицкого, может.
– Нет, ребенком клянусь."
"– Ладно, идем дальше, – Радецкий был неумолим. – Вы были в прошлую пятницу здесь?
– Да, я встречался с Разумовым. Хотел обсудить, что делать с полом и можно ли быстро все исправить, не привлекая внимания. Вашего внимания. Он сказал, что надо дождаться результатов экспертизы, а потом уже принимать решение, ну, и с Губицким посоветоваться, раз уж он нас в это втянул.
Глядя на его лицо, Влада все больше убеждалась, что Олег говорит правду. Но если не он обыскивал ее дом и офис, то кто?
– Ладно, пока оставим этот вопрос, – покладисто согласился Радецкий. Тоже поверил или это просто тактическое отступление? – Ответьте тогда на другой.
Тихомиров снова побелел, глаза его трусливо забегали, словно этот вопрос был гораздо страшнее предыдущих.
– Ираида Сергеевна – подруга моей мамы, – выдавил он, – они смолоду общались. Мой отец работал под началом Нежинского, поэтому мы дружили семьями. Когда Нежинский умер, мама очень поддерживала Ираиду Сергеевну, а когда та переехала в Москву, осталась на связи.
– Не делайте из наших коллег чудовищ, – велел Радецкий. – Моим именем зачем прикрывались?
– Да для солидности. А что такого, все так делают. Одно дело, когда в приемный с просьбами звонит завхоз, другое – когда поручение внимательно отнестись к престарелой пациентке исходит от главврача.
– Дальше.
– Что дальше? – не понял Тихомиров.
– Вы общались с Нежинской в больнице? Это вы ее убили?
Владе показалось, что Тихомиров от этого вопроса сейчас упадет в обморок. В глазах у него плескался такой ужас, что Владе на мгновение стало его жалко.
– Да помилуйте, Владимир Николаевич. Зачем мне было нужно ее убивать?
– Это вас она видела в буфете в день накануне убийства? Хотя вас она видела и до этого. Да, что-то не сходится.
