Автор
В зареве зимнего восхода свет заливал собой небосвод, окрашивая ночную тьму оранжевой полутенью с малиновыми искрами. Анна Озар открывает секреты души, вытаскивая их из глубин забвения. Читатели погружаются в мир запретных воспоминаний, где любовь и боль тщательно спрятаны за слоем снега и холода....
– Я понятия не имею, кого она видела. Я проведывал ее каждый день. Передавал от мамы передачки. Морс там, яблоки, апельсины. Но в день убийства я у нее не был. Собирался, но не успел.
– Вы вышли из лифта, – сказал Радецкий, и Влада в изумлении посмотрела на него. Оказывается, он обратил тогда внимание на ее нечаянные слова. – Владислава Игоревна рассказала мне, что вы приехали на лифте, хотя никогда на нем не ездите. Это действительно так, вот только из-за ремонта в отделение кардиохирургии можно попасть только на лифте.
– Олег, ты был очень расстроен, когда я потом пришла в твой кабинет. Я даже испугалась, что тебе плохо, но ты отказался от лекарства и сделал все, чтобы я ушла. Я никогда не видела тебя в таком состоянии. Олег, неужели ты действительно убил эту пожилую женщину?
– Да не убивал я! – заорал Тихомиров, да так громко, что на них стали оборачиваться из-за соседних столиков.
– И вы не признались, что были с ней знакомы.
– А почему я должен был признаваться? Да, я таскался к ней с передачами, и это просто чудо, что никто не обратил на это внимания. Я же свой, такой же человек в медицинском костюме, что и все остальные. Я постоянно хожу по отделениям, и это никого не удивляет.
– Олег Павлович, если Нежинскую убили не вы, а я склонен в это верить, потому что для убийства нужна смелость, которой вы явно не обладаете, то из-за чего это могло случиться, по вашему мнению? – спросил Радецкий.
– У нее были деньги. Большие. Она сказала, что приехала, чтобы перед смертью раздать долги.
– Какие именно деньги? От продажи самолетов? И какие долги?
– Я не знаю. Правда, Владимир Николаевич.
