Автор
В зареве зимнего восхода свет заливал собой небосвод, окрашивая ночную тьму оранжевой полутенью с малиновыми искрами. Анна Озар открывает секреты души, вытаскивая их из глубин забвения. Читатели погружаются в мир запретных воспоминаний, где любовь и боль тщательно спрятаны за слоем снега и холода....
Уже во второй раз бесцеремонное отношение к Белову почему-то болезненно резануло ухо, но делать замечания Тихомирову Влада не стала. В ближайшие пару месяцев от нормальных взаимоотношений с Олегом зависело своевременное выполнение контракта. Он мог если не испортить, то значительно усложнить жизнь представителям «Мед-Систем», а Владислава Громова никогда не шла на поводу у эмоций, ставя во главу угла исключительно интересы дела. Как говорится, назови хоть горшком, только дай работать спокойно.
– Паша, – позвала она и замахала рукой, привлекая внимание Белова, – привет.
Увидев начальницу, тот подошел, впрочем не роняя собственного достоинства, степенно и вальяжно, как двигался всегда.
– Да все нормально, Владислава Игоревна, – сказал он, недовольно косясь на Олега. Видимо, между этими двумя уже успела пробежать кошка. Влада вздохнула. – Разгрузка заканчивается. Я все контролирую, потому что цену этого оборудования знаю. Бригада, которая будет тянуть систему медицинских газов, уже пришла, я им фронт работ очертил.
– Много бегать приходится, Паша? – спросила она.
– Да не без этого. Фигаро здесь, Фигаро там. Но это ничего, мы ж привычные.
– К Олегу Павловичу вопросы или пожелания есть? Пока я здесь, давай сконнектимся, – попросила она.
– Так как не быть. Я настаиваю на том, чтобы взять пробы с усиления пола, чтобы убедиться, что технология соблюдена, а Олег Павлович отказывается.
– Да какие, на хрен, пробы? – возмутился Тихомиров. – Все сделано как полагается, я лично работу принимал.
– Вот проблема – керн отобрать, – Белов презрительно скривился. – Владислава Игоревна, у нас тут оборудования на двести миллионов, а если под его весом пол просядет? Чтобы все работало нормально, поверхность должна быть идеально ровной, тут каждый миллиметр имеет значение. И еще, я должен быть уверен, что там баритобетон применен для рентгенозащиты.
– Кому лень? Мне? – Тихомиров вдруг покраснел, словно у него резко поднялось давление. – Я тут за все своей головой отвечаю. Керн он отберет. А дырку потом заделывать как?"
"– Что такое керн? – дипломатично спросила Влада, гася начинающийся скандал. Этот объект не обещал быть легким, это она понимала, но не ожидала, что первые трудности начнутся так быстро.
– Керн – проба твердого вещества.
