Причем, с невероятной скоростью!
И сила того вожделения отчетливо ощущалась даже сквозь слои одежды.
А когда Эдгар заговорил, сердце Катерины ухнуло в бездонную пропасть.
- Не боятся, - отголосками эха звучал в ушах его хриплый шепот, - не сопротивляться, и не кричать! Я не причиню тебе боли. Только посмотрю. Посмотрю на тебя!
Она безразлично пожала плечами. Во всяком случае, попыталась:
- Ну, смотри, раз у тебя так много свободного времени!
Правда, не удержавшись от шпильки, добавила:
- Только учти, я - не модель с мировым именем! Позировать не умею!
Мужчина плотоядно облизнулся:
- Это и не требуется! Ведь я взгляну на тебя…там!
Катя недоуменно завертела головой, в поисках выбранного Паслером места.
- Где?
Вместо ответа, продолжая удерживать ее взгляд, Эдгар красноречиво вжался в пах девушки, и блаженно зашипев, повторил:
- Совсем скоро я буду любоваться твоей щелочкой, малышка!
Она буквально подпрыгнула на месте, едва осознала смысл его слов.
- Как…в каком смысле?
- В прямом! – пояснил невозмутимо.
– Раздвинешь свои прелестные ножки, и покажешь мне всю себя!
- Нет!
- Ты дважды видела меня абсолютно голым…
- Это другое…
- …с каменным стояком…
- …то была случайность…
- …теперь, я требую реванша…
- …я не просила, показывать мне ту штуковину…
- …а я прошу!
- Отвали, Эд…Эдгар!
- Не могу, - прозвучало, подобно приговору, - ты хочешь меня не меньше! Вижу. Чувствую! Тебя тянет ко мне. И тебе страшно. Страшно признать это!
- Даже если и так, я все равно не собираюсь сверкать перед тобой своей…
- А что ты собираешься делать? Доводить меня до исступления одним своим присутствием? Не стоит, девочка, я уже на грани!
- Я уеду! Обещаю! Завтра же! И все забудется.
- Нет! – прорычал яростно. – Нет!"
"- Так будет лучше, для нас…
- Для нас будет лучше, если ты заткнешься, и поцелуешь меня! Прямо сейчас!
- Собираешься отвлечь, да? Чтобы мозг отключился, и я ничего не соображала?
- Не совсем! – чувственный, продирающий до мурашек, шепот на ушко.
- По большей части, собираюсь подсадить тебя на секс. На секс со мной! Привязать к себе удовольствием. Сделать зависимой от моего члена, моего тела. Чтобы текла, едва завидев меня на горизонте. Чтобы на стену лезла, желая прикоснуться, отдаться! Только мне! Мне одному! Каждую ночь. Каждый день. Каждую свободную минуту!
Паслер выглядел одержимым. Нездоровым. И жутко раздраженным.
Катя непременно завопила бы от ужаса, если сама была бы чуть менее сумасшедшей.
