Но, увы! Увы!
Сил и разума хватило лишь на короткое:
- Зачем, Эдгар?
- Зачем? – переспросил, удивленно вскинув брови.
- Да! – придала твердости голосу. - Зачем?
- Однажды я смогу ответить на твой вопрос! Однажды, но не сейчас!
- В таком случае…я тоже, возможно, смогу однажды раздеться перед тобой! Однажды, но…
Договорить Катерина не успела.
Мужчина внезапно схватил ее в охапку, и понес куда-то, бесцеремонно оторвав от земли. Преодолев не более двух шагов, он мягко сгрузил на ковер свою ношу, и скалой навис над девушкой.
И все это произошло буквально за пару ударов ее сердца!
- Забыл предупредить, - опалил кожу своим горячим дыханием, - я совершенно не поддаюсь любого рода манипуляциям, и прочей дрессуре. На них у меня с годами выработался иммунитет!
Кортикову сковал первобытный ужас. В какой-то миг она поняла с предельной четкостью, что именно задумал этот извращенец. Потому и стиснула колени в защитном жесте, с трудом соображая, что теперь еще плотнее сжимает своими бедрами мужскую талию.
Что распаляет его страсть еще больше.
- Нет! Нет! Нет! – приговаривала, отчаянно брыкаясь под ним. И чувствуя каждой клеточкой своего тела, как непростительно высоко задрался ее сарафан…как медленно и неумолимо приближаются к «заветному местечку» его горячие пальцы. – Пожалуйста, нет!
- Расслабься, Катя! – урчал отрешенно Эдгар. – Я только посмотрю! Посмотрю, и все!
- Но, я не хочу! Я умру со стыда! Я…я…
Мир перевернулся вверх дном, и замер.
Время остановилось.
А все потому, что своей промежностью девушка ощутила прохладу комнаты.
Как оказалось, своей голой промежностью! Ведь секундой ранее, отточенным…доведенным до автоматизма движением, мужчина торопливо сдвинул в сторону ширинку ее трусиков, выставляя напоказ самое сокровенное.
Ой, все! Мамочки!
Прямо туда смотрит. На складочки, блестящие от влаги.
Стыдно…как же стыдно!
Разве можно течь подобно похотливой с*ке, от обычных банальных поцелуев?
Эдгар не проронил ни звука, увидев Катерину во всей красе.
Онемел. Остолбенел. Замер.
Воздух со свистом покинул его легкие, чтобы столь же громко вернуться обратно.
На этот раз дыхание мужчины казалось тяжелее. Надрывнее.
Похоже, он не отдавал отчета своим действиям, или попросту не замечал, до чего сильно стискивает своими ручищами ее бедра. Паслер безжалостно сминал плоть девушки стальными пальцами, гарантированно оставляя на ней отметины в виде синяков.
