Автор
Судьба играет жестокую игру, когда первое впечатление оказывается обманчивым. Он принял её за легкую добычу, но со временем понял: перед ним совсем иной человек. Теперь он буквально сгорает от желания обладать ею, хотя между ними встают непреодолимые преграды. Их противостояние превращается...
Раздел Chitat.online для книги «Запретные желания» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба играет жестокую игру, когда первое впечатление оказывается обманчивым. Он принял её за легкую добычу, но со временем понял: перед ним совсем иной человек. Теперь он буквально сгорает от желания обладать ею, хотя между ними встают непреодолимые преграды. Их противостояние превращается...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба играет жестокую игру, когда первое впечатление оказывается обманчивым. Он принял её за легкую добычу, но со временем понял: перед ним совсем иной человек. Теперь он буквально сгорает от желания обладать ею, хотя между ними встают непреодолимые преграды. Их противостояние превращается...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тихонько скулить от радости!
* * *Он появился в ее палате ближе к вечеру. Когда ушла Варя.
И его присутствие, его ауру девушка почувствовала даже сквозь полог сна.
Она проснулась мгновенно, будто от толчка. Резко встрепенулась, выискивая взглядом человека, заставляющего ее пульс зашкаливать и разум темнеть, безо всякого яда.
А когда нашла, поняла, что тонет в этих бездонных темных омутах.
Идет ко дну. Без права на спасение.
Он возвышался у изножья больничной кровати, скрестив руки на груди.
Огромный, как скала. И такой же мрачный.
Молчал. Просто смотрел на Катю. Пристально. Внимательно.
Подмечая каждую изменившуюся деталь во внешности.
Ох, сколько же эмоций отражалось на лице этого мужчины.
В нем бурлила злость. Лютая. Первобытная.
И осуждение. За глупость. За ее небывалую глупость.
А так же, безмерная тоска. Нежность. Безграничный голод.
И, наконец, облегчение. От того, что все самое страшное осталось позади.
- Эдгар, - выдохнула его имя хрипло, точно молитву. И поняла, как жутко соскучилась.
- Не смей! – попытался остановить, поняв, что она задумала. – Лежи!
Но, было поздно. Маленьким ураганом, невзирая на слабость во всем теле, Кортикова ринулась в распростертые объятия.
- Все в порядке, - уткнувшись носом в мужскую грудь, собственнически оплела руками талию, и глубоко вдохнула ни с чем несравнимый аромат его тела, - доктор разрешил мне вставать! Сказал, я стремительно иду на поправку!
- Как только тебя выпишут, - прорычал он озлобленно, стискивая в ответ так, что едва дышала, - лично сверну тебе шею! Лично!
- Я хотела, как лучше…
- А получилось, как всегда! Ты хоть представляешь, через что я прошел? Да я в течение четырех гр*банных суток, не знал наверняка, выживешь ты или нет!
- Но, я здесь, Эд! И я – жива!
Кажется, последняя фраза добила его окончательно.
- О, я вижу! – Простонал мучительно. – Я, бл*дь, вижу!
В одночасье, сбросив с себя оцепенение, будто пробудившись от долгого сна, он одичало набросился на ее губы, вкладывая в поцелуй всю свою ярость.
Всю свою боль. Весь страх и обиду.
Задыхаясь от недостатка кислорода, будучи не в силах пошевелиться в этих желанных тисках, Катерина с упоением отвечала, впиваясь коготками в мощные плечи.
- Моя! Моя девочка! Я так боялся потерять тебя! – хрипел он в перерывах. - Как же я боялся, малышка!
- Прости!
- Зачем, дурочка? Зачем ты так сглупила?
- Ты знаешь…
- Она сядет! – Бешенство, мелькнувшее в потемневшем взгляде, не знало себе равных. – Обещаю тебе! Я все для этого сделаю!
Потянувшись к его жестким губам, девушка благодарно поцеловала Вариного брата. И целовала до тех пор, пока из горла Эдгара не вырвался короткий рык, а в живот ей не уперлось что-то невообразимо твердое. В ответ на это безобразие собственное тело отозвалось соответственно.
