Дверь открыта, и у раковины, промывая новые участки своей татуировки, стоит Мэлис. Мне интересно наблюдать за тем, как он чистит ее, растирая удивительно мягкими движениями пальцев. Я на мгновение замираю, слишком поглощенная этим зрелищем, чтобы осознать, что вообще-то пялюсь.
– Чего? – спрашивает он грубовато, но в кои-то веки не сердито.
– О, ничего, – отвечаю я, переводя взгляд обратно на его лицо. – Я просто… Мне нужно было в туалет, вот я и жду.
Ни слова о нашем вчерашнем разговоре, или о том, как он обнял меня, словно я была его спасательным кругом, прежде чем он, наконец, снял меня с колен и, не сказав больше ни слова, вышел из коморки. И когда я наблюдаю за ним сейчас, мне кажется, словно это был какой-то сон. Или что мне просто почудилось.
Но он не посылает меня к черту и не захлопывает дверь у меня перед носом. Вместо этого мне кажется, будто он приглашает меня посмотреть, как он вытирает татуировку, а затем достает из-под раковины флакон лосьона и втирает его в новые линии.
– Все еще болит? – с любопытством спрашиваю я.
Мэлис бросает на меня взгляд, а затем отводит глаза.
– Нет. Боль не остается надолго. В отличие от чернил.
Он вытирает руки и убирает лосьон, после чего протискивается мимо меня и выходит из ванной. Я смотрю ему вслед. Взгляд прикован к мощным мышцам его спины, которые видны даже под тканью футболки.
Когда я прихожу на кухню, Мэлиса нигде не видно, Виктор устанавливает свой ноутбук на столе, а Рэнсом роется в шкафчиках в поисках чего-нибудь съестного.
– Как ты относишься к сэндвичам с арахисовым маслом и бананами? – спрашивает Рэнсом, адресуя вопрос мне.
Сначала это звучит неплохо, но потом я вспоминаю, что Рэнсом предпочитает арахисовое масло с крошеными орехами, и качаю головой.
– Нет, спасибо. Я буду обычный тост.
Вик поднимает на меня глаза, и наши взгляды встречаются. Уголки его губ приподнимаются, как будто он собирается улыбнуться. Затем он отодвигается от стола, встает, пересекает кухню и роется в своем специальном шкафу, чтобы достать банку арахисового масла.
– Я приготовлю тебе сэндвич, – говорит он мне.
Я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по лицу – и от неожиданного предложения Виктора, и от того, каким насупленным выглядит Рэнсом из-за того, что Вик только что лишил его работы.
