Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку, ловлю взгляд Виктора и бормочу:
Виктор не смотрит на меня, но кивает и принимается за работу, очищая банан и нарезая его такими ломтиками, что я даже удивляюсь, как он не воспользовался линейкой, чтобы отмерить их.
– Когда закончишь, вычисти тостер, – комментирует он, поглядывая на Рэнсома, пока тот берет хлеб.
– Никто не чистит тостер после каждого использования, – заявляет Мэлис, входя в кухню и присоединяясь к разговору.
– Нет, и мне плевать, – парирует Мэлис. – Это бесит.
– Да, но знаешь, что еще больше бесит? – усмехаясь, спрашивает Рэнсом. – Пожар в доме. У нас нет времени искать новое жилье. Так что я согласен с Виком. Прости, Мэл.
Мэлис закатывает глаза так сильно, что я почти слышу это, хотя разозленным он не выглядит.
Я и раньше слышала, как братья подшучивают друг над другом, и всегда завидовала их непринужденному общению. Но сегодня подтрунивания выглядят немного натянутыми. Не уверена, может, мне кажется, но атмосфера между братьями как-то изменилась. Что-то их напрягает. Они вроде немного на взводе, но не думаю, что их волнение направлено на меня. Во всяком случае, со мной они кажутся более расслабленными, чем когда-либо прежде.
Пока я наблюдаю, как Виктор сооружает мой сэндвич с арахисовым маслом и бананом, настаивая на том, что он сам приготовит к нему тосты после того, как Рэнсом закончит с тостером, мне приходит в голову, что этот странный склад/гараж/апартаменты гораздо больше похож на дом, чем когда-либо был дом моей матери.
И что еще более странно? Я начинаю чувствовать себя здесь как дома.
Рэнсом прав. Сейчас все ощущается совсем не так, как должно было изначально. Но такого страха, как раньше, уже нет.
Через какое-то время мы все усаживаемся за стол с разными вариантами завтрака и едим в тишине под звуки клавиатуры Виктора вместо фонового шума. Рэнсом делает глоток кофе, издавая горловой звук удовольствия, и это так напоминает мне звуки, которые он издавал наверху, что я краснею.
Он ловит мой взгляд и подмигивает, отчего у меня в груди разливается жар, а щеки горят еще жарче. Но прежде, чем я успеваю что-то сказать, чтобы попытаться отвлечься от неудовлетворенного возбуждения, все еще тлеющего в моих венах, Виктор вдруг выпрямляется. Движение настолько резкое, что привлекает наше внимание, и все тут же смотрят в его сторону.
– Что? – спрашивает Мэлис.
– Есть совпадение. – Взгляд Вика скользит по экрану. – По лицу парня, который навещал Карла.
– Черт.
