В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Закрыл, чуть отодвинулся от чемодана, размахнулся и как можно дальше запульнул банку мимо прыгуна. Сработало, даже лучше, чем я ожидал. Жестяная погремушка врезалась в стенку метрах в пятнадцати дальше за перекрестком, отскочила от стены, и подпрыгивая, и громыхая, скрылась в темноте.
Мутанты среагировали моментально. Толкая друг друга выскочили из-за угла и в два прыжка набросились на банку, прямо как собаки с мячиком, отбрасывали ее дальше, огрызались и продолжали погоню.
Я тоже рванул, правда, не так быстро и не так эффектно.
И первое время даже довольно тихо, пока не сбил ящик с пустыми бутылками. За спиной послышался обиженный вопль, что-то среднее между рычанием и визгом. Я ускорился. Несся вперед, обрушивая за спину все, что попадалось под руку: шкафы, ящики, не пойми откуда взявшуюся в подвале гору старых покрышек, еще подпрыгивал, разбивая лампочки.
Притормозил, только вспомнив слова Сани про растяжки. Узнал по описаниям помещение, до которого они дошли и где сцепились с людьми Соломона. Быстро осмотрелся, оглянулся, чуть успокоившись, что не вижу прыгунов, хоть и слышу рычание и крушение моих баррикад.
Дальше пошел аккуратней, перестал «выключать» свет и постоянно смотрел под ноги. Метров через тридцать и два поворота стало понятно, что бандиты здесь все же прибрались. Но осознание того, что это нужно сделать, пришло к ним через боль и страдание.
— Саня, прием! — надеюсь, рация здесь добивает, — Саня, прием! Ответь Космосу, я выхожу.
— Прием, повтори, — рация хрипела и прожевывала части слов, — Прерываешься…
За спиной послышался скрип когтей и грохот перевернутого ведра.
