В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Дезертиры уже не палили, подпускали ближе и очень аккуратно высовывались из-за машин, старались отстреляться. Один замешкался и откуда-то справа прилетела пуля, попав ему в плечо.
Прекрасно, значит, Леха жив и неплохо отрабатывает.
Я услышал голоса за дверью, два, а, может, три человека, спорят на креольском. Вроде договорились, начался отсчет: три, два…
На один раздались выстрелы, в тот же момент я выскочил за дверь. Два бойца, стреляют вверх по мешкам в отверстии, за которым прячутся студенты. А третий под плотным прикрытием бежит по коридору, замахиваясь гранатой.
Я выстрелил в спину бегущему и хотел еще кому-нибудь добавить, но дверь напротив открылась и оттуда закричали. Крик смешался со взрывом гранаты, я выстрелил в разинутую пасть удивленного мужика и бросился в комнаты. Сбил шкаф и проскочил в соседнюю комнату. Прошмыгнул к двери, высунул пистолет в узкую щелочку и расстрелял двоих парней, стоявших боком ко мне перед комнатой, куда я вбежал сначала.
Вернулся к пролому и, не глядя, пострелял и там, вовремя одернув руку от ответной очереди. Люка в этой комнате не нашлось. Ладно, теперь уже пусть решает скорость, слабоумие и отвага. Я еще раз пальнул в дыру, вроде даже попал в кого-то, а сам растекся вдоль стенки, стараясь контролировать и дверь, и проем.
В дырке у шкафа появился длинный ствол FN FAL, и, прыгая от выстрелов, пошел вправо. А потом начал возвращаться, сокращая угол огня в мою сторону. Я не стал ждать, все так же вдоль стеночки сделал несколько шагов и ногой ударил по стволу, откидывая его в сторону, и резко сместился к проему, стреляя на ходу.
Бойца, который высовывал ствол, развернуло, обе пули попали ему в плечо, он выронил винтовку и попытался отползти. Я не стал добивать, кто-то распахнул дверь в мою комнату, опять мелькнул длинный ствол, но сразу спрятался. И снова послышалось грубое едва понятное бормотание на креольском: три, два…
Ща гранату бахнут.
Я подскочил к дуре за шкафом, маятником качнулся, проверяя, будут ли стрелять и лишь на мгновение разминулся с короткой очередью, раскрошившей часть перегородки.
— Космос, чисто!"
"Я рыбкой нырнул в отверстие, не дожидаясь ни счета три, ни стука гранаты по полу. Кувыркнулся на матрас, перекатился к столу, зацепив еще теплое тело, и только тогда кивнул Оле, высунувшейся из-под потолка. На счет чисто я бы поспорил, дробовик — не скальпель, чисто не работает.
