В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Как ни старался Леха брать только самое важное, все равно на два полных багажника набралось. Как это еще потом грузить, тоже вопрос, а пока нагрузились сумками и поперли по центру крыши к самому дальнему корпусу. За три ходки собрали все сумки и на самодельном подъемнике спустили все баулы на козырек у главного входа, а когда там стало тесно, то рядом на дорогу.
Веревка с крюком, опускаешь сумку до земли, стараясь не придавить шаркуна, освобождаешь крюк, опять же стараясь никого не зацепить, и по новой. Зомби здесь тоже были, но на порядок меньше, видать, тоже на шум стянулись к нашей общаге.
По словам Пухляша, этот корпус заразился первым. Там, где-то на первом этаже, был медицинский кабинет, простенький, но единственный на весь кампус. Оттого все туда и тянулись, а вот выйти потом же никто не смог.
Сам студотряд сюда никогда не совался, не было ни сил, ни желания, особенно когда по ночам ветер с моря приносил не только прохладу, но и душераздирающие вопли.
Дальше сверили часы и разделились. Леха умчал на другой край крыши и спустился там, чтобы подогнать, спрятанную где-то машину. Оля с «яблочным» вернулись в убежище, чтобы активировать пожарную сирену, а я остался помогать студентам вязать нечто похожее на страховочные системы.
Я мысленно поиграл в детскую головоломку: волк, коза и капуста с поправкой на шаркунов внизу, раненого Роберта, Пухляша и двух девчонок.
Всяких там: у меня маникюр, я первая не полезу, а то юбка задерется — конечно, уже давно не было, как собственно и маникюра — Фритаун сейчас от такого быстро отучивает. Ну или Леха…
Пофиг, главное, результат.
Регина справилась.
