В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
С каждым шагом, а я пытался их сначала считать, но сбился на пятом десятке, становилось все более тревожно. Каменный свод давил, я все шел и шел, раскручивая за собой лебедку, а картинка перед глазами не менялась. Кажется, что я даже в метро таком глубоком ни разу не был. Вниз, вниз, дальше вниз в темноту и холод.
До дна, или лучше назвать это нижним этажом, мне не хватило буквально пары метров троса. Я увидел ровную площадку и со следами ботинок в пыли и застрял. Пришлось отцепиться, переключить фонари и дальше двигаться на свой страх и риск, не выпуская «шмайсер» из рук.
Остановившись у самого края, я прислушался. Слух выделил, как капает вода и, как мне показалось, хлопнули крылья. Но расстояние до звуков, я определить не смог. Прислушался зовом и уловил легкое волнение под ногами, волнами накатывала тревожность — подберется, окатит и откатывается. Я выглянул из-за угла и ничего, кроме пола, не увидел. Стена, возле которой я стоял, уходила в обе стороны и через несколько метров растворялась в темноте, а как далеко потолок и противоположная стена, можно было только догадываться.
Я включил подвесной фонарь, оставил его, как ориентир у входа, и прошелся немного вперед. Метров через тридцать остановился у обрыва, который по сути был просто более черным пятном. Чертовски не хватало фактуры, глазам нужно было зацепиться за что-нибудь материальное, фонарик не справлялся, светил так, будто его ватой набили. Вроде и светло поблизости, но ты все равно, как в жмурках, ручонки перед собой тянешь, знаешь, что где-то близко преграда, а ее все нет и нет.
Как к якорю, вернулся к фонарю. Опять прислушался, а потом крикнул «Э-ге-гей, всем выйти из сумрака…» Забрался в нору и стал ждать, появится ли кто-нибудь на мой крик. Эхо дразнилось почти целую минуту, разносясь в темноте, но никто не пришел. Хотя я чего только не представил, что там может из сумрака выйти. Надо было радужных единорогов призывать.
Но никто не появился, и тогда я дотянулся до троса и дернул. Получил подтверждение, что ко мне идут, и стал ждать камаджоров.
В три фонарика, перемещаясь, как реперные точки, смогли хоть немного сориентироваться. Получалось, что мы оказались на некоем подобии балкона шириной около тридцати метров. Ни дна обрыва, ни высоты потолка мы не узнали — Али пытался кидать камни, но ни вверху, ни внизу даже цокота от ударов не было. Следы в пыли вели в обе стороны, но слева их было меньше, а справа сразу несколько цепочек туда и обратно.
