В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Все жгуты, которые питали королеву и все те невидимые нити, которые делали тупых зомби организованной армией — все, как бикфордов шнур, стало тлеть на глазах.
Перед глазами вспыхнула и погасла сеть, окутавшая сильно больше, чем территорию Фритауна. И даже больше, чем все Сьерра-Леоне. Это было похоже на глобус с плотными точками, разбросанными по всем концам света. И Шекхед была одной из них — всего лишь одной. И когда наше с ней сознание погасло, начали пробуждаться остальные…
***
— Слуфай, я конефно офень перефифаю за Кофмофа, но ефли вдруг он не профнетфя, то я фаберу кофтюм прифрака фебе.
— Да очнется, конечно, куда он денется? С такими-то медсестрами. А костюм тебе все равно не светит, мне он нужнее.
— Млять, заткнулись оба. Что вы за херню несете? Катьку разбудите сейчас, она вас за такие мысли пешком отправит до самой границы.
— Леонидыч, нашел чем пугать. Осталось меньше часа и добро пожаловать в Гвинею!
Сознание возвращалось поэтапно. Сначала едва слышимые голоса Лехи с мчсниками, потом легкая тряска с пониманием, что мы куда-то едем.
Я чуть-чуть приоткрыл глаза, пытаясь понять, где я нахожусь. Это был кузов какого-то фургона, возможно, фирменного грузовика «глобалов». Хотя больше напоминало люксовый самолет — кожаные глубокие кресла вдоль одной стены и лежанка подо мной у другой.
"Я потянул руку, чтобы коснуться и убедиться, что сестра реальная, но не смог. Рука поднялась сантиметров на двадцать, вытягивая за собой толстую стальную цепочку. Рука в наручниках, вторая тоже. Я чуть приподнялся и решил, что наручники, в общем-то, понятны, но бесполезны — обе ноги в гипсе, грудь стягивает плотный корсет из бинтов, а правая рука не только в цепях, но и перекручена деревянной шиной.
Повернул голову назад, стараясь разглядеть, кого-нибудь в кабине — там, где слышал приглушенные голоса, и тихонько попросил: «парни, дайте попить».
Лучше бы я этого не делал — грузовик резко дал по тормозам. Настолько резко, что меня даже цепи не удержали и я вперился макушкой в стенку.
