В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Потом оторвал несколько пучков травы и стал аккуратно, чтобы не появлялись новые трещины, оттирать грязь с лобового стекла. А когда понял, что только размазываю, выбил его на фиг. Пристроил поудобней и ухватистей на приборной панели «мосинку», а штык положил в пластиковую лунку между сиденьями, чтобы до всего можно было быстро дотянуться."
"Мы поменялись местами. Фламинго ушла в кузов, смотреть за подругой, Дедушка Лу сел на место штурмана, а Али в роли башенного пулеметчика, уселся на лавку за кабиной.
— Нам надо кого-то забрать? Я видел, что какие-то дети Макуто в лес свинтили, когда я клетки открыл.
— Нет, это же Макуто, — Дедушка Лу пожал плечами.
— Ну, да, что-то я не подумал, — я демонстративно хлопнул себя по лбу. — Что это вообще там было такое?
— Заказник Кангари Хиллс Форест это был. Точнее жители оттуда, община Поро, — Лу вздрогнул, будто испугавшись прозвучавшего слова. — Изгои, ренегаты, адепты запрещенной магии и еще много нелицеприятных слов, перевести которые, мне не хватает словарного запаса.
— Файербол не прилетит нам в спину?
— Нет, у них нет культа огня, — Дедушка Лу с прищуром посмотрел на меня. — Они уходят в запрещенные слои мира духов… Или это сарказм? Да, иди ты, коммунист хренов. У вас у самих верования не лучше были.
— Не прилетит и хорошо, — Я примирительно поднял руки. — Еще сюрпризы будут такие по дороге?
— Таких не должно, а вот-вот про другие не скажу, — Лу задумался. — Есть еще пара племен изгоев, но далеко на юге.
Ближайшие двадцать километров сюрпризов действительно не было, только несколько приступов у Метеорки.
Включили радио и опять наткнулись на шипящее послание: «мэй-дей, мэй-дей, бла-бла-бла, шшшшшшшш, мбдныкашшшш».
Слышно было чуть лучше, чем в первый раз, но разобрать ничего толком не смогли. Голос мужской, говор на европейский манер, отчего, видимо, никто и не смог разобрать название места, куда зазывали.
Мы промчались через несколько брошенных деревень. Не останавливались и никуда не лезли. Лишь объезжали потерянно бродящих шаркунов, для которых мы оказались в роли столичных артистов, на которых сбегалась вся деревня.
Поймал себя на мысли, что даже рад этой странной лакмусовой бумажке. Зато колдунов точно нет рядом.
