В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Заготовки соломы, горшки с черной краской, уже покрашенные и сохнувшие на веревках заготовки — со стороны грузовик должен был выглядеть, как в мультике, когда кого-нибудь прогоняют сначала через деготь, а потом через перья. Лобовое стекло грузовика держалось, даже не треснуло, только все было в черных потеках с прилипшим хворостом.
Я поддал газу, забирая влево. Туда, где за второй мутной стенкой угадывалось меньше препятствий. Второй удар и новые осколки, сразу третий, когда бампер краем зацепил и сломал молодое деревце.
От тряски и легкого удара о стойку пискнула Фламинго. Появилась первая трещина на лобовом стекле, зато отпала часть мусора. Я мысленно ударил себя по рукам, подумывая о включенных дворниках — ну, на фиг, а то по всему стеклу краску размажу.
Мы выскочили из теплицы, увернулись от следующего дерева, и я вырулил ровно в ряд между посадками. Было тесно, ветки скрипели по окнам и хлестали кузов, но зато бананы можно было на ходу рвать.
— Али! Вы там как? — я глянул в зеркало заднего вида, вроде не выронили никого.
На дорогу перед нами выскочило несколько аборигенов. Первый, как мячик, отлетел от кабины, оставив окровавленную сетку трещин на лобовом стекле. Второй отскочил, зараза, да еще и копье успел метнуть, застрявшее между мной и Фламинго. Третьего, я подцепил уже только кузовом. Вильнул в опасной близости от дерева, но достал уже буквально по оттопыренной пятке. Парня развернуло и затащило под колеса заднего моста.
Больше смельчаков спереди не нашлось. Сзади, из банановых просветов, выскакивали черно-белые тела, встраивались в общий ручеек и неслись по нашей колее. Али выстрелил два раза, в очередной раз удивив своей меткостью. Я глянул в зеркало заднего вида, отмечая, как на белых лицах раскрылось два кровавых бутона.
— Хе-хе! Али, да ты талант! — может, это судьба, что ему племенное копье сломали, но вслух этого говорить не стал, — Про бананы не забудь!
Мы выскочили с банановой плантации.
Фламинго и Дедушка Лу очухались, а вот Метеорке стало хуже. И пока ее осматривал Лу, я отдал почти все патроны Али. И, чавкая зелеными бананами, чудом насыпавшимися в кузов, провел для него краткий инструктаж.
