В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
"
"Дедушка Лу задремал в кабине, а Али сидел на коленях в кузове и, похоже, искал внутреннюю связь с «мосинкой». Баюкал ее в руках и кланялся, как маятник. А Фламинго так вообще в поле зрения не попала.
— Охраннички, блин, — я щелчком пальцев на манер сигаретного бычка, метнул в бойницу гильзу, но даже в кузов не попал, не долетела, — Понабрали по объявлению…
У забора уже собирался несанкционированный митинг. Штук пятнадцать шаркунов толпилось за оградой. Кто-то маялся, покачиваясь из стороны в сторону, два мужика сцепились не пойми, чем и как два барана, никак не могли разойтись, еще трое уже висели на заборе, просунув руки сквозь прутья.
Я оторвал доску, расширив бойницу, и метнул в грузовик медали, оставшиеся без лент. Со второго раза попал в кабину. Так звонко, что Дедушка Лу аж подскочил, стукнувшись головой о стойку. И стал, щурясь, озираться по сторонам. Али даже не дернулся, перестал молиться, и начал какими-то лоскутками штык натирать. Метеорка тоже не среагировала, только замерла прислушиваясь.
Я тихонько свистнул, привлекая к себе внимание. И стал языком жестов высказывать претензии. Подвел два пальца к глазам, перевел их на зомби, а потом максимально демонстративно постучал кулаком по лбу. Дедушка Лу развел руками, изобразил что-то непонятное — тычок в грудь, еще один по лбу и салют в воздух, который можно было понять и как: отвали, и как: боги не дадут в обиду.
Я скривился и еще раз постучал по лбу. И только тогда Дедушка Лу вздохнул и долбанул по крыше кабины, что-то выговаривая Али.
Ладно, уж как-нибудь да разберутся. Послали же колдунские боги напарничков. Я остановился у следующей двери и сквозь стекло уставился на двух женщин, сидящих друг напротив друга за столом. Одна — полный труп, уж очень отчетливо видна дырка в запрокинутом подбородке. Вторая — вполне себе живехонький зомби, клацает зубами, оборачиваясь на меня.
Я тихонько открыл дверь и вдоль стеночки, держа максимальное расстояние, проник внутрь. Зомбашка крутила за мной черно-серую частично облезшую голову, но оторвать руки могла только сантиметров на десять. Я разглядел наручники, что на одной руке, что на второй. И два револьвера таких же, как я нашел внизу.
