В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Три небоскреба этажей под сорок, пять плоских зданий по пятнадцать этажей, а в центре громадная свеча с потухшим логотипом Global Diamond Corporation."
"Хреновый район, аж голова кружится и глаза слепит, от бликов, льющихся от тонн стекла и стали. Строили, строили, кучу бабла небось вложили в эти здания и ведь думали, что красиво получится.
А сейчас высотки больше напоминали скелетов — толстые ребра-перекрытия, блестящие полупрозрачные окна, за которыми бродят тени, а на двадцать каком-то этаже еще и сильный пожар был.
Разбитых окон много и не только в этом здании. Темные провалы или, наоборот, белые шторы и жалюзи наружу (одно с надписью SOS) есть почти везде. Второй плакат c огромными буквами HELP, намалеванных на двух листах, похожих на экраны для проектора, был вывешен почти под самой крышей здания «глобалов» и крепился под строительной люлькой.
На улицах никого, только ветер гоняет пыльные сухие листья и обрывки какого-то мусора, да солнце вялит темные кляксы — все, что осталось от людей, решивших выйти через окно.
— Космос, ты не в курсе? Говорят, когда машина сбивает и ботинки слетели, то, значит, уже точно не жилец? — спросил Саня, осматривая округу в бинокль.
— Не знаю. Здесь явно прыжок веры не удался, и не один, — я разглядел рядом с бесформенной кучей пару туфель из кожи какой-то рептилии, о которых говорил Саня.
Пока искали проезд к зданию «глобалов», проехали почти весь квартал, оформленный как пешеходная зона — то клумба, то бордюр, то инсталляция или памятник, хер проедешь даже на броне.
А вот на улице никого не было. Одна «лепешка» только дернулась чудом уцелевшей головой, когда мы проехали мимо переломанного тела.
Не знаю, кто и зачем это сделал, но все здания были закрыты — двери с вертушками заблокированы и завалены строительным барахлом, которое обычно используют в ремонте дорог.
— Вадик, пофиг на паркинг, — я проверил заряжен ли «кольт» и потянулся за «ремингтоном». — Мертвое здесь уже все, дуй к «старбаксу» и заезжай внутрь.
— Эх, фалко тут «макдака» нет, у ниф пирофки фкуфные и фрок годнофти там бефконефный.
— Космос, не забудь про координаты всех рудников, — из десантного отделения подал голос Дедушка Лу. — Я вас здесь подожду, неуютно мне в небоскребах.
