В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
"
"Разбирались весь второй день, обсуждая планы и по новой выступая перед полным советом лагеря, собранным из полезных жителей. Развели тут республику с сенатом, хорошо хоть заправлял всем Леонидыч, своим авторитетом делая так, чтобы нас хотя бы не перебивали.
Единство у совета было только в одном — нужно искать способ свалить из страны. Хоть прорваться, хоть протиснуться, но выбраться из карантина в нормальную жизнь. Дальше мнения разделились — все местные даже глазом не моргнули, сразу же поверили в Шекхед и древнее зло.
Мчсники, что было приятно, меня поддержали. Хотя, может, опасались приступа — Вадик как-то уж очень хитро и с прищуром посмотрел на меня сквозь сдвинутые пальцы, типа говоря: верим, конечно, но, типа, играешь на тоненькую.
Я всех понимал, особенно когда прикидывал, как камаджорская версия смотрится со стороны. Дедушка Лу напирал, что королеву мать нужно убить, но объяснение, как именно это сделать, было сродни тому, что нас кто-то спасет. Как, где, чем? Таких ответов не было.
Решили перенести заседание до появления конкретики, разделив задачи. Леха продолжает искать варианты эвакуации, Астрид — лекарство от заразы, работяги укреплять лагерь и искать оружие, которого было катастрофически мало, а мы с камаджорами предоставим более детальный план по уничтожению древнего зла.
На третий день я, наконец, получил возможность пообщаться с Астрид. Если, конечно, повторный поход по врачам, а девушка выступила одновременно в роли трех специалистов, можно считать общением.
Мастерица на все руки выслушала меня как психолог. Зов — как я его ощущаю, как он на меня воздействует и вся прочая муть, которую я сам плохо понимал. Хмурилась, переспрашивала и что-то чиркала в маленькой записной книжке.
Потом исколола все вены, набрав из меня почти литр крови — может, и меньше, конечно, но я думал, что ссохнусь уже скоро. После небольшого перерыва с чаем и плюшками осмотрела в роли терапевта. Щупала, в глаза светила, татушку скоблила, молоточком стучала — точнее, ввиду дефицита оборудования, задником отвертки. Взвешивала, мерила и проводила какие-то только ей понятные тесты, заставляя меня бегать, прыгать и сдавать спортивные нормативы.
