В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
"
"— Кофмоф, фука, фыфой! Не фтрееелять! Катька, брат тфой непутефый фдефь!
Глава 12
«Убииииваааать…выыырвааать сердца…Крооовииии…»
Несмотря на жару, я почувствовал, как спину проткнула сотня маленьких ледяных иголок.
Черт, как теперь это выключить-то? Как же больно видеть ничего не понимающие лица. Как радость Вадика, как слезливая надежда сестры меняется на удивление, а потом и на страх. Зараза!
Собрав крохотные кусочки контроля, я прыгнул к броневику, залез под днище, обнял колесо, вдавливая себя в жесткие ребра протектора и фокусируясь на терпком запахе резины.
— Ща, ща, не подходите…
Я услышал, как зашипела Фламинго, отгоняя от «пираньи» встревоженных людей. Потом донесся спокойный голос Дедушки Лу. Что именно он говорил, от меня ускользало, но другие голоса замолчали. Кроме сестры, которая начала меня звать, будто я проспал, а меня ждут на завтрак, или того хуже — потерялся в темноте.
— Андрей, иди на голос, — сестра всхлипывала, но продолжала бубнить, — Тебя ждут дома. Нужно проснуться…
Несколько долгих минут я просто дышал.
Крутил, как диафильм, воспоминания — сестра буквально по годам, от момента, как мы забрали ее из роддома, и дальше по всем ярким счастливым семейным и нашим личным моментам: детский сад, кукольные войны, школа, подарки под елкой, семейный поход на катамаранах, выпускной бал, поздние встречи, нравоучения за первые пьянки и куча мелких секретов от родителей.
Первый раз, когда сестричка нахрюкалась с подружками, а я ее прятал от матери с отцом, или, когда она случайно разбила любимую мамину вазу, а я взял вину на себя.
***
Три следующих дня я отходил. Не от вызванного приступа, а от всего пережитого с момента приезда в Сьерра-Леоне.
И сложно сказать, кто чьим хвостиком стал. Я у сестры или она у меня. С детства так дружны не были, как сейчас. Оказалось, что это так просто и, главное, здорово — обнять родного человека, не отпускать и говорить, говорить, говорить. Пофиг, что именно, главное, что вместе.
С момента, как она выскочила из «пираньи», как помогла мне выйти из паразитического тумана, мы уже не расставались.
