Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Крякнул и осел на пол.
Я отложил инъектор в сторону и, помогая свободной рукой, повторил операцию со вторым наручником. Свесился вниз и ощупал лежащего без сознания мужика по карманам, нашел ключи и освободил ноги.
Приводить в чувство профессора не стал, обыскал более тщательно, а заодно пытался понять, нет ли на нем укусов. Ранок не обнаружил, зато обзавелся пластиковой карточкой-пропуском с логотипом Global Diamond Corporation. Перетащил тело к креслу стоматолога, закинул почти невесомое тело внутрь и теперь уже его руки пристегнул к подлокотникам.
Осмотрелся, дошел до запертой двери, чтобы проверить карточку на замке. С этой стороны он был проще — ни сканера, ни кодового замка. Уходи — не хочу, но я пока не хотел. Но и дверь открывать не стал, прошелся до стола с мониторами.
Правда, камеры видеонаблюдения. Центральная как раз на коридор и, кроме, не желавшего уходить Роберта, никого не видно. В соседнем мониторе показывали видео с центрального входа, уже рассвело и тонкие ручейки из зомбаков неспешно текли домой.
В нескольких мониторах помещения я не узнал, вроде операционная, еще какой-то кабинет. А камера из палаты, где я встретился с зубастым бутоном была повреждена, картинка прерывалась, а половину экрана будто замазали чем-то темным. Но и то, что оставалось, красочно передавало всю ту жесть, что там была. То есть каша из ошметков, кровище и переломанная мебель. Бутон разворотило так, что уже не то что не закроется никогда, даже в пучок не соберется уже.
Более-менее целыми остались только капсулы, хоть их и завалило, отбросив к стене. Та, в которой спасся я, лежала дальше всего от эпицентра взрыва, а рядом с ней виднелась еще одна дверь, которую я раньше не видел из-за ширмы."
"Я еще раз глянул на коридор, убедился, что там ничего не изменилось, и пошел к двери. Карточка сработала, двери разъехались, выпустив меня наружу. Я осторожно, боясь ловушки или какой турели, спрятанной под потолком, подошел к Роберту и перевернул его.
— Эх, Роберт, Роберт, ничего личного, но как говорил один мой недавний знакомый, мне нужнее.
Еще не развернув тело до конца, я уже признал характерный силуэт хеклеровской «эмпехи». Компактная версия с прикладом, да еще и с глушителем, лазерным прицелом и коллиматором до кучи — то, что доктор прописал. Слегка кастомная версия «ПДВ» на нормальном трехточечном ремне, который Роберт буквально зажал и не хотел отдавать.
