Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Я подошел к камерам, уселся поудобней и, жуя остывшую лапшу, стал искать его на мониторах. Нашел и не поверил глазам, Чебурашка шел, не таясь среди шаркунов, а они на него не реагировали. Пусть аккуратно шел, избегая столкновений, подныривая под руками, а иногда и стелясь по полу, но факт оставался фактом — они его не трогали, суетились больше обычного, но и все.
Я протер глаза, а потом ущипнул себя — вдруг мне все-таки что-то вкололи, и я на самом деле давно сплю, а мне все это привиделось?
Не, нормуль. Провел пару техник определения реальности: подышал сквозь ладонь, почитал надписи на документах, пересчитал пальцы.
Спасенный благополучно исчез из поля зрения камер, а я начал копаться в настройках. Нашел архив и стал откручивать назад в ускоренном темпе, ища знакомое лицо.
Неделю перемотал на максимальной скорости, остановился только на моменте эвакуации сотрудников «Глобал корп».
Вернулись не все, но с ящиками, оборудованием и перепуганными врачами. Больных не вывозили. Сделали несколько ходок, а в последнюю ходку на них набросились «прыгуны».
Тел там полегло не меньше сотни, пришлось перемотать вперед, чтобы понять, куда они делись. Увидел и отложил лапшу, в горло уже не лезло.
В первую же ночь появились странные типы, которых я мысленно окрестил — циркулями. Тоже когда-то были людьми, чем-то похожи на прыгунов, тот же лысый череп и жгуты мышц, только голова меньше. А вот руки, длиннее, чем нормальные, раза в два, вытянутые, практически без мяса, только острые кости, которыми они протыкали тела и утаскивали внутрь больницы.
Сейчас бы покурить, но пачка осталась в рюкзаке, которого я здесь не нашел. Пришлось переключаться иначе, походил, размялся, разрядил один магазин и зарядил его обратно.
И стал смотреть дальше.
