Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Остальные спасатели воздержались, у кого ранение было посильней, чем у Бати, а кто-то просто был не готов.
Удивили меня Пончик с Каланчей, решив поддержать мою вылазку хоть и с оговоркой, что штурм они не потянут, но прикрыть и обеспечить огневую поддержку, готовы. На вопрос чего вдруг, Пончик задумался и повторил наш разговор в доме, где мы открывали гараж. Сказал, что не хватает ему цели и смыслов. Выживать типа хорошо, но хотелось бы ради чего-то.
С ними пришла и Валькирия. На смыслы и цели ей было откровенно пофиг.
Последним присоединился Джерри, но подчеркнул, что идет не от имени лагеря, а ввиду давних терок с «глобалами».
В итоге трое из двенадцати членов совета по умолчанию тему поддержали. Два типа, которых я не знал раньше, проголосовали против. Некий начальник склада, довольно мерзкий мужик, упирал, что синица в рукаве, повкуснее журавля в небе, а особенно если журавль может обидеться и огрызнуться.
МакФерси не стал спорить с итогами голосования. Подчеркнул, что мы сами по себе, а потом выставил кучу требований, что мы должны будем сделать для лагеря, если сможем вернуться домой.
Дополнительно, как аванс, нам всем выдали новый камуфляж черного цвета с опознавательными знаками местного полицейского спецназа. На этом халява кончилась, все остальное пришлось менять по условному и не особо выгодному курсу.
Отдал техничку, на которой мы привезли спасателей, с пулеметом и лишними стволами. По законам лагеря — это была моя добыча.
По наводке Сани — оказалось, что они их вынесли со склада дезертиров, получил советские бесшумные пистолеты «ПБ» — два мне, два ему. Не ради того, чтобы палить с двух рук, а потому что магазинов запасных не завезли. И раздобыл комплект неплохих метательных ножей.
