Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Оторвались, а как только свернули к воротам и ждавшему там грузовику, получили прикрытие в несколько стволов.
Леха обратился к командиру, объясняя что-то про меня, а потом помог мне забраться в грузовик.
— Грузимся в шишигу, — крикнул Леха и запрыгнул в кузов.
Прижался к борту, и начал одиночными отстреливать прущих зомбаков, пока грузились все остальные.
«Шишига» проскочила через открытые ворота вслед за парой «уазиков» и, взревев двигателем, стала набирать скорость. Звуки стрельбы в лагере стали затихать, но чем больше мы гнали в сторону города, тем чаще и отчетливей слышались звуки перестрелок уже оттуда.
Солдаты возбужденно обсуждали произошедшее, но напряжение с нервяком чуть спало. Леха потеснился и уселся рядом со мной и протянул какую-то сумку, то ли подсумок для гранат, то ли санитарный мешок советского производства. Внутри обнаружилось несколько банок тушенки, протеиновые батончики, таблетки сухого спирта, охотничьи спички и еще по пачке сигарет и патронов.
Сумка была старая с парой характерных дырок, но закрывалась, и главное — у нее была лямка через плечо. Я с благодарностью кивнул и быстро избавился от пакета. Кобуру бы еще, но итак царский подгон в моей ситуации.
— До консульства тебя подкинем, а дальше сам, уж извини.
— Да ну брось, идеальный план, мне как раз туда и надо, — я достал сигарету, понюхал ее и прислушался к ощущениям в больной голове, нет, пока рано.
— Болезнь, анархия и мертвяки, если в двух словах.
— Это в трех.
— Что? А, да пошел ты, фактолюб хренов.
Собрав внимание всех бойцов, Леха обрисовал текущую ситуацию в городе. Местная, не особо развитая армия, вместе с соседями заблокировали страну, полиция Фритауна отсутствует в принципе, половина больна, а вторую половину перебили бандиты.
В городе хаос, мародеры, часть районов под контролем банд, где-то хаотично организованы лагеря мирных выживших, но с большей частью города нет никакой связи, зато есть зараженные.
И самое страшное, что где-то там среди всего этого хаоса была моя сестра.
