Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Я поднялся, размялся, разгоняя кровь и стряхивая усталость, и двинулся дальше. Где-то вдалеке послышался шум автомобиля, затем пронеслось пара мопедов, мелькнули пара бегущих человек на соседней улице — город, похоже, просыпался. Это радовало, значит не все тут повымерли всего за пару ночей.
Экономя силы, я перестал совсем уж шкериться и красться, но и на просматриваемые издалека места не выходил. За перекрестком разглядел торговый центр, причем обжитой по нынешним реалиям. Баррикады из металлического мусора по периметру, в ход там пошли жестяные куски крыш и заборов, какие-то самодельные ежи, сваренные из ржавых труб и обрезков арматуры, на некоторых из которых трепыхались насаженные мертвяки.
На крыше виднелась огневая точка с группой уставших и напуганных африканцев. В другой ситуации я бы улыбнулся — худые чумазые аборигены все, как на подбор нарядились в модные бренды.
«Модные» парни не улыбались, а наоборот, стали верещать, суетиться и криво целиться в меня из «калашей», выглядящих в их тощих руках совершенно нелепо, как и явно великие им на пару размеров футболки и кофты.
Оружия у меня на виду не было, я улыбался, пытался изобразить жестами, что дружелюбен, тыкал пальцем в надпись PRESS на бронике, просто поднял руки, но «модные» всполошились, как стая ворон, а один, самый шустрый даже выстрелил, всадив пулю в асфальт сантиметров в десяти от моего ботинка.
Не прокатило. Видать у них там самцовая конкуренция, сразу еще трое подняли на меня стволы. Пришлось отступить под крики и улюлюканье, но хорошо хоть больше не стреляли. Убить, может, и не убили бы, но на шум могли бы зомби подтянуться.
Я отступил в проулок, перешел на соседнюю улицу и наткнулся на разграбленный магазин гаджетов с разбитыми витринами. С виду казалось, что оттуда вынесли все, что только могли.
