Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Старое здание. 18 марта 03:40
Административное здание колледжа Фура-Бей меня не то чтобы разочаровало, скорее удивило. Что здесь могла искать Катя, было совершенно непонятно. Некогда красивое здание в викторианском стиле, построенное двести лет назад английскими церковными миссионерами, сейчас напоминало раздолбанный недострой. Длинная пустая коробка трехэтажного здания из крупного красного кирпича в темноте выглядела пугающе. Крыши не было, сквозь пустые оконные проемы пробивались кусты и ветки деревьев, а самое высокое проросло метров на пять выше уровня крыши и закрывало большую часть лунного света.
Я поежился, вот реально только мертвых с косами не хватает. Хотя мертвые были, я слышал, как они шаркают, хрипят и шумно втягивают воздух, будто астматики на прогулке. Я дважды обошел здание, ржавые колонны на входе, черные провалы окон, но внутрь я пока не лез. Заглянул в пару окон, ни хрена, кроме мусора с сорняками не увидел, и отступил, когда услышал, что мертвое здание не пустое.
Решил немного понаблюдать и забрался на соседнюю постройку, вероятно выполняющую роль то ли мастерской, то ли строительной времянки.
Сразу три фантика, знакомые до слез синие обертки с медведями на дереве, пустые, но аккуратно свернутые в исходное состояние, рядком лежали возле одеяла. Катины любимые, как и метод схомячить втихаря, свернуть фантик обратно и вернуть в вазочку, типа так и было. Это она у меня научилась, в аэропорту сам чуть не купил кулек в дорогу. В семье их все любят, а отец всегда ругался, когда ему доставались пустышки, а мы с Катей переглядывались, силясь сдержать смех, и строили серьезные рожицы.
Вооружившись молотком и держа ТТ наготове, я, наконец, решился и направился к темному проему. Боковой вход был как-бы на уровне второго этажа, и чтобы забраться туда, нужно было подняться по темной ржавой лестнице. Я крался вдоль перил, потихоньку наступая на дряхлые ступени, переносил вес, проверяя, чтобы вся эта хрень не рухнула.
