Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Мертвяк скалил зубы и рычал, пытаясь выбраться. А за ним уже лез второй.
Я рванул, поскользнулся на влажном кафеле, выровнялся, теряя драгоценные секунды, но все-таки успел подскочить к ящику в момент, пока зомби еще не поднялся, и с размаху ударил ногой лохматую голову в висок, а потом начал топтать следующую.
Меня схватили за опорную ногу, новый мервяк еще не лез, но уже вцепился мне в штанину. Сколько же их там? Не ящик, а банка со шпротами какая-то. Я дернул ногой, вырываясь, но тем самым наоборот помог зомбакам — ящик окончательно развалился, и из груды поломанных досок в разные стороны полезли сразу трое.
Отцепившись, и ударом ногой в грудь оттолкнув ближайшего, я отбежал к стене, молясь, чтобы они не кучковались, а нападали по одному.
Так и вышло, пока два еще возились в обломках, оглядываясь вокруг и реагируя на шум наверху, третий сфокусировался на мне. Как болванчик выставил руки вперед, зарычал и, пошатываясь, ломанулся за мной.
Я встретил его на зависть любому тореадору — выждал время, ушел с траектории, а потом придал скорости и впечатал лбом в стенку бассейна.
Эти уже перли вдвоем — туземец и туземка. Я бросился мимо мужика, уходя от замаха крючками-пальцами и одновременно подсекая ему ноги. Кувыркнулся на свободное пространство и опять побежал, уже в сторону ящика. Зомби-женщина не отставала, вообще казалось, что они отходят после тесного сидения в ящике и становятся только быстрее.
Метра за полтора до обломков зомби дотянулась до моего плеча и рывком потянула меня назад. Я не сопротивлялся, наоборот, стал разворачиваться, приседая и уходя от возможных зубов, а потом, как в каком-то безумном танце, схватил ее за талию и, продолжая разворот, выполнил поддержку, как в фигурном катании, и насадил ее на зубья погрузчика.
Схватил первую попавшуюся доску из обломков и огляделся.
На ногах остался только один, хромая, плетется ко мне. Моя напарница по танцам рычит и ерзает, но засела крепко. Под обломками ящика что-то еще шевелится.
Первым делом сблизился с хромым и вырубил его доской — хороший удар получился, она аж раскололась, мы так в детстве в лапту играли. Вернулся к ящику, выбрал новую заостренную палку, и на всякий случай воткнул в виски обоим лежащим на полу. Опять сменил доску, стянул за ногу женщину и отступил.
