Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Над бортиком бассейна свесилась пара солдат, они баграми (куда смогли дотянуться) подцепили пару мертвяков и оттащили их к стенкам. На этом уборка закончилась.
Татуированный еще раз осмотрелся, остановил взгляд на мне, будто только заметил, и показал жест, который я уже видел, — ладонью по горлу. А потом начал пританцовывать.
Шаг назад, в сторону, шаг вперед — какой-то микс капоэйры и нголо, из которого выкинули совсем уже дерганные понты и оставили только то, что можно взять в клетку для боев без правил. То ли он все еще разминался, то ли накручивал себя или отвлекал внимание и запутывал, но парень начал выдавать взмахи ногами, крутился, прыгал, делал выпады в мою сторону, постоянно смещался, при этом четко контролируя поверхность пола, и держался подальше от тел зомбаков.
Я ждал.
Черной размытой кляксой мужик бросился на меня, только белые пятки засверкали. Одна вертушка с разворотом корпуса и опорой руками на пол, вторая, за ней третья — я пятился, закрывался сначала доской, а когда ее выбили из рук, блокировал и сбивал удары руками.
Он то отскакивал, то прыгал снова, каждый раз пытаясь пропихнуть какую-то обманку, мог разбежаться и прыгнуть, но ударить кулаком, или выдать двойную вертушку, едва касаясь пола, практически лечь, а потом опять с разворота чиркнуть пяткой мне по лбу.
От моих редких контратак уходил, в чем-то даже работал на публику, мог отбежать в другой конец бассейна, помахать руками, подстегивая зрителей, а потом разогнаться и, оттолкнувшись или даже пробежав по стене, прыгнуть с замахом в мою сторону.
Я уставал и уступал в скорости, пытался перейти в ближний бой, но, когда первый раз удачно пропустил вертушку мимо, и почти достал его, руки просто соскользнули с потного и намазанного каким-то маслом тела. В следующий раз, когда все-таки удалось вцепиться, лишь вскользь вломил ему коленом в подбородок, и уже сам не понял, как оказался на мокром полу.
А потом он подловил меня в очередной серии — вертушка, я пригибаюсь, заход на вторую, я опять планирую уйти вниз, но натыкаюсь на пушечный удар кулаком снизу.
Все.
Я лечу, вижу только сотни звезд, неожиданно высыпавших на небе. Падаю на что-то мягкое у стенки. А может плыву, челюсть пульсирует дикой болью, в голове взрывной волной вернулось сотрясение и набросилось с удвоенной силой.
Где-то далеко слышу радостные крики, перед глазами скачет какой-то кузнечик. Холодная лужа, запах гнилой мертвечины за спиной, меня воротит от осознания, на чем я лежу.
