Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Почистил и перебрал весь наш арсенал: два «фала» с тремя почти полными магазинами, граната «Ф-1», два ножа (Вадику перепал какой-то аналог «боуи», а мне видавший виды, но вполне годный «Глок» с пилой на обухе, по образу и подобию которого потом сделали наш ОЦ-ноль четыре) и два небольших туристических фонарика, один правда с уже севшими батарейками, ну и, конечно, спасительная стамеска.
Покемарив по очереди по паре часов, выдвинулись к отелю, огибая его на приличном расстоянии.
Куда ни глянь — везде разруха и пустота. Столб черного дыма в районе электростанции (если верить карте) и несколько пожаров на верхних этажах небоскребов.
Город и раньше-то не особо выглядел — жуткий контраст между ржавой пыльной бедностью, блеклыми облезлыми вывесками, крохотными сараями, построенными по принципу, я его слепила, из того что было, и вполне себе приличным пригородом.
Сейчас все выглядело плохо, разница сгладилась — сгоревшие автомобили, выбитые или, наоборот, заколоченные стекла и двери, неубранный накопившийся мусор, подгоняемый ветром, пустые сломанные прилавки, гильзы под ногами, и черные отметки на покоцанных стенах от перестрелок. Брошенные вещи, сломанная мебель — будто ураган прошел, оставив вялиться на солнце уже подсохшие заветренные мертвые тела, от многих из которых остались только обрывки одежды да кости. И так везде — будь то район бедняков или кварталы, где жили иностранцы, там только вещей разбросано больше.
Людей на улице стало меньше — редких бегунов или потеряшек мы не встретили ни одного, но на границе видимости мелькали крупные отряды. Один, скорее всего, «глобаловский» — пара «хаммеров» с логотипом компании, а второй, на мотоциклах, судя по пестрым одеждам, камаджоры. Ехали в одну сторону, вверх на гору подальше от моря. Что там может быть, кроме новых блоков колледжа и кампуса, я не знал."
"Обошли отель по кругу. По мере возможностей срисовывали и считали часовых, а потом забрались в соседний сгоревший дом и пристроились за остатками мебели в комнате с обвалившейся крышей. Видели стоянку перед входом, козырек, глухую стену с пожарной лестницей до самой крыши на углу здания и внутренний двор отеля. Что происходит внутри, оставалось загадкой.
Движуха в лагере была, особенно, когда после полудня во двор вышел Бомани Джеро — чертов гроза дезертиров и любитель боев без правил. Он распинал дремавших бойцов, в прямом смысле слова спихнул чувака вместе с шезлонгом на дно арены, кричал, что-то указывая на заваленное трупами дно.
