— Не мной, — прошептала она так тихо, словно подул ветерок.
Он стоял совершенно неподвижно, казалось даже, что он не дышит. Силье судорожно глотнула.
— Мои чувства не могут быть для тебя какой-то тайной.
Резким движением он сел на корточки у очага и начал ворошить угли прутиком.
— Расскажи мне о твоих снах, Силье?
— Да. Ты говоришь, что я знаю о твоих чувствах. Но это не так. Нелегко делать различия между — да, ты как-то назвала это преданностью мне — и сочувствием.
Она помедлила минуту, прежде чем опустилась на корточки рядом с ним.
— Не знаю, решусь ли я рассказать. Ты знаешь, я получила очень строгое воспитание.
— Я знаю. Но мне необходимо услышать о них. Мне очень трудно именно сейчас. И мне необходимо знать, что я не один. Что есть кто-то, кто чувствует то же самое. Кто…
— Кто рад тебе? Ты это знаешь. Но ты требуешь от меня слишком много, Тенгель. Как я смогла бы выразить в словах то, что видела во сне?
— Если ты сделаешь это, то я расскажу тебе о моих сновидениях.
Она уселась на низкий табурет и медленно подвинулась, совсем чуть-чуть. Мучительное, чувственное движение, не укрывшееся от его взгляда. Он снова повернулся к огню.
— Попытайся понять мою просьбу. Мне необходимо что-то, чем жить. У меня теперь есть нечто, ради чего жить, но ничего, чем жить в часы одиночества. Дай мне это, Силье! В моей жизни были тысячи одиноких часов. Я не знаю ничего, кроме одиночества.
Она поняла, что он имел в виду, и решилась.
— Я всегда видела во сне твои горы, — сказала она почти шепотом. — Я звала их Страной теней. Там жили ужасные демоны, которые поднимались вверх и летели к моему дому и пугали меня. Но теперь в снах появился новый элемент…
Тенгель смотрел на нее сбоку. В нем было что-то неестественно-напряженное.
— Продолжай! Ты имеешь в виду эротический?
— Да. Тенгель, я не могу. Это нехорошо.
— Нет, можешь, — прошептал он. Его руки, державшие палку, дрожали.
Что-то волнующее, возбуждающее-беспокойное вошло в комнату, разлилось в воздухе. Силье продолжала:
— Демоны… Они были теперь другими. Взрослыми мужчинами. Они желали меня, а я… лежала раздетой на лугу и… ждала кого-то. Совершенно определенного.
Лицо Тенгеля было напряженным.
— Тут прилетел демон, которого я ждала. Но он опустился поодаль у зубчатых скал. И все-таки я видела, что это был ты. И… мое тело было охвачено… пронзительным жаром. И тут я проснулась. Это был первый сон.
Она закрыла лицо руками. Тенгель осторожно отвел их.
— Нет, ты не заставишь меня его рассказать.
— Он был… завершившимся?
— Нет, он прервался точно так же, как и первый, в решающий момент. Но я была в этом сне такой бесстыдной, Тенгель. Я хотела видеть твое тело, хотела ощущать его моей кожей… И оба раза, когда я просыпалась… Нет, я не могу этого сказать.