— Как ты думаешь, где я провел последние ночи? С тобой в спальне… Зная, что ты лежишь под одеялом, представил себе твои линии, твое тепло, рот… рот, который я один раз ощутил у моего…
Она села, почувствовав слабость в коленях от его слов.
— Я знаю, — прошептала она. — У меня были такие же мечты. Я лежала, уставившись в темноту. Представляла себе… теперь он поднимается с постели… идет по полу… стоит у двери, так что широкие плечи вырисовываются на фоне очага… теперь он подходит ко мне… Но ты никогда не приходил.
— Нет, я делал это в мечтах.
Сейчас его глаза искрились золотом больше, чем когда-либо, казалось, что внутри мерцало пламя.
— Но тебе было хорошо здесь? — сделала она отчаянную попытку.
— Я никогда не был так счастлив. Я бы мог отдать свою жизнь за то, чтобы здесь оставаться.
Он поднял руку и погладил ее шею сверху вниз к плечу. Она слегка ослабила шнуровку на блузке, что бы ему было удобнее касаться ее кожи. Его рука была очень теплая, а пальцы дрожали.
— Дай мне взглянуть, — прошептал он. — Только один единственный раз.
— Нет, — прошептала она в ответ. — Но ты можешь ощутить.
Она приоткрыла блузку чуть больше, так что он мог положить свою руку на ее грудь. Силье слышала его пульс и поняла, что ему нелегко. Рывком он убрал руку. Она посмотрела на его пугающее лицо, которое было ей так бесконечно дорого. Она почувствовала, как слезы ручьем хлынули у нее из глаз. Всхлипывая, она бросилась ему на грудь.
— Я не могу терять тебя снова! Будь добр, не переселяйся обратно!
— Любимая, любимая, — повторял он. — Мне страшно больно оттого, что ты тоже должна страдать за грехи моих предков.
Он взял ее за подбородок, повернул к себе лицо и поцеловал. Тихо и бережно, со сдержанной страстью, которая обожгла ее губы.
— Теперь тебе лучше всего встать, — сказал он невнятно.
— Так отпусти меня, — прошептала она.
Но он не снял своих рук.
— Господи боже, Силье, — прошептал он испуганно. — Это не получается! Встань!
— Я не могу, ты крепко держишь меня.
Не говоря ни слова, с испуганными глазами, он затащил ее на кровать. Ощупью начал искать завязки ее передника и отшвырнул его на пол. Чулки проделали тот же путь. Тенгелем словно двигал примитивный инстинкт, который он никогда раньше не выпускал наружу. За его действиями не было никаких осознанных мыслей, только животный инстинкт.
Силье оперлась на колено и сдернула с него рубашку. Потому что перед ним ей не нужно было притворяться, ее застенчивость исчезла, когда она увидела его неприкрытое вожделение. Тенгель наклонился вперед, чтобы снять с нее платье, его пыльцы дрожали, словно он не мог справиться с этим достаточно быстро.
Она гладила его грудь ритмичными движениями, просунула руки под его спину и ощутила игру мускулов, начиная от плеч и до талии.