Однако и она была отмечена печатью рокового наследства. Она обладала магическими силами, о чем свидетельствовали желтоватые кошачьи глаза. Не надо было долго гадать, чтобы определить, из какого она рода.
Элдрид ничего не грозит, ведь она обычная женщина. Несмотря на свою принадлежность к роду Тенгеля Злого, она не входила в число избранных. Лив тоже была обычной девочкой. А что сказать о ребенке, которого Силье носила под сердцем?
Ребенку должно быть уже около четырех месяцев. И скрывать от Тенгеля беременность становилось все труднее. К счастью, Силье чувствовала себя хорошо, не то что в первый раз. Было как-то легче. Но пройдет еще немного времени и все тайное станет явным.
Прошло два дня. Неожиданно к ним в гости пожаловал Гримар — человек, никогда не покидавший своего хутора. Силье очень испугалась. Что бы это значило?
Сначала Силье даже не поняла, кто это там брел по холму. Но вскоре увидела отталкивающую физиономию, очень похожую на брюкву, да еще с массой наростов. Казалось, глаза человека пронизывали вас насквозь.
Да, это согбенное существо было Гримаром.
Силье робко присела при его приближении и пригласила старика войти. Гримар был из рода Тенгеля и Ханны.
Однако он покачал головой. Одет Гримар был плохо, его одежда была словно соткана из плесени и паутины. Хриплым голосом он произнес:
— Ханна послала меня. Ей надо поговорить с вами. Со всеми.
— Спасибо, — сказала Силье. Холодный липкий страх заполнил все ее существо. — Мы придем.
— Она позвала только вас, — быстро добавил старик.
— Да, конечно. Ведь матушка Ханна больна и, наверно, не встает с постели. Тенгель с Дагом ушли в лес за дровами. Они могут вернуться в любой момент. А нам с девочками надо бы переодеться. Не хотите пока присесть и перекусить немного? А потом пойдем вместе.
Отвратительное существо кивнуло и удивленно взглянуло на Силье. «Ты меня приглашаешь войти? — говорил его взгляд. — Меня еще никогда не звали в дом».
— Конечно, конечно, — бормотал он, неуверенно входя и внося с собой ужасное зловоние. Силье прикрикнула на девочек, и те побежали в спальню одевать «воскресные передники», эти жалкие фартуки, скрывавшие еще большее убожество повседневного платья.
Силье выложила на стол все самое лучшее, хотя их самих жестоко мучил голод. Еды было немного — пиво, лепешки, испеченные из последних зерен, что тщательно подбирались с гумна, козий сыр. И драгоценная морошка, которая береглась с осени.
Гримар не стеснялся. Его чавканье разносилось по всему дому.
Силье поспешила к девочкам. Они уже оделись и причесались.
— Идите, поговорите с ним, — сказала Силье торопливо, — но ни слова ни о том, как он одет, ни об этой вони. Поняла, Лив? Справишься, Суль?
— Ага. Я с ним давно знакома, — по-взрослому ответила Суль.