Силье долго стояла в унизительном ожидании.
— Входите! — Голос звучал неприветливо.
Силье вошла в красивый холл. Белые каменные стены, изысканная дорогая мебель, черные железные подсвечники… Больше она ничего не успела разглядеть.
Дверь отворилась, и вошла дама. На вид ей было лет тридцать.
Длинное, некрасивое лицо. Желто-коричневое платье, расшитое жемчугом.
«Это, должно быть, она, — подумала Силье. — Да, это она. Я не ошиблась»
Женщина разглядывала Силье с холодным равнодушием. За ней вошла еще одна, постарше. Она была одета в парчовую жилетку поверх платья. Шею облегал ослепительно-белый воротник. Женщина была худа. Глаза ее излучали силу и энергию. Скорее всего, это мать.
Силье присела в глубоком книксене. Шарлотта Мейден изучающе оглядывала незнакомку. Ей понравилось мягкое, приятное лицо молодой женщины, обрамленное каштановыми локонами, голубые глаза, излучавшие страх и усталость. Женщина была одета в ужасный, сильно поношенный синий бархатный плащ.
Кажется, Шарлотта ее уже где-то видела…
— Что вам надо? — холодно спросила она.
«Так она датчанка, — удивленно подумала Силье. — Да, мне следовало бы это знать. Ведь в Норвегии совсем не осталось знати. Так, значит, маленький Даг тоже датчанин? Эта женщина, верно, много страдала. На ней лежит печать грусти, какой-то безнадежности…»
«А незнакомка хорошо воспитана», — отметила про себя Шарлотта.
Мать сказала, как выстрелила:
— Если вы за подаянием, попрошу на кухню!
Силье покачала головой. Как же это было нелегко. Что-то в ее облике вызывало симпатию.
— У меня есть дело к милостивой фрекен. Но я должна поговорить с ней с глазу на глаз. Это очень личное.
«Что она хочет этим сказать?» — пронеслось в голове Шарлотты.
Силье не ответила. Молча и спокойно смотрела она в глаза знатной женщины. В той проснулось любопытство.
— Ладно, идите за мной, — решила фрекен и показала Силье дорогу в будуар.
Баронесса, ее мать, крикнула вдогонку:
— Нет. Я одна. Это, верно, письмо, — перегнулась через перила дочь.
Если это и вправду было письмо от одного из изящных господ из Аустрота, матери незачем было об этом знать.
А впрочем, вряд ли. Когда у нее последний раз был поклонник?
Шарлотта плотно прикрыла дверь. Силье оглядела элегантную комнату в мансарде, обитую дубовыми панелями. Все в комнате говорило о богатстве. А счастье? Его что-то не было видно.
— Нас здесь никто не услышит?
— А если… кто-то будет подслушивать у двери?
— Какая же у вас должна быть страшная тайна!
Тем не менее Шарлотта заперла дверь на ключ и проводила Силье в соседнюю комнату. То была огромная спальня. Кровать с балдахином, казалось, занимала всю комнату. Шарлотта заперла и эту дверь.