Итак, путешествие предстояло тяжелое. Но сопровождающих у Шарлотты было достаточно.
Тяжкую обязанность объяснить мужу, куда уехала дочь, увезя с собой большую часть обстановки, с лошадьми и слугами, взяла на себя баронесса. Никто не боялся, что их будут преследовать. Барону и так приходилось много ездить по Трёнделагу. А он ненавидел поездки, да к тому же был ужасно толст. Он любил дочь, но не настолько, чтобы бросив все, устремиться вслед за ней.
Пока все шло благополучно. Силье с детьми и Шарлотта сидели в повозке с полукруглым матерчатым верхом, а Тенгель ехал верхом. Багажа с собой взяли мало. Вещи решили отправить морем. Это было в основном приданое Шарлотты.
Погода стояла хорошая. Дорога, или, вернее, тропинка, была ужасна, а рессор у повозки не было. Женщины отбили себе все мягкие места. Но никто не жаловался. Каждый раз, когда повозка подпрыгивала на очередном ухабе, Силье сжималась, пытаясь защитить зарождающуюся в ней жизнь от удара.
Тенгель все это видел. Но лицо его было непроницаемо. Впереди путешественников ехало три всадника, и завершали процессию еще двое провожатых. Их снабдили даже четырьмя лошадями.
Рассадив женщин и детей на лошадей, двинулись в путь. И вот начался выматывающий силы поход по ухабам и кочкам. С одной стороны поднимались высокие горы а с другой, далеко внизу, текла Дрива. Лошади и всадники должны были продвигаться по узкой тропке. Многие предпочитали положиться на себя и проделать этот путь пешком, ведя за собой лошадь.
Постепенно дорога стала шире, колдобины исчезли. Воздух был хрупкий и прозрачный. За все время пути им не встретилась ни одна живая душа, даже дикий зверь не пробежал. Только высоко над ними кружили птицы.
На горизонте, в туманной дымке, показались снежные верхушки гор.
Перед глазами у Силье словно стоял туман. Позднее, когда ее спросили о впечатлениях от поездки, она вдруг поняла, что ничего не помнит.
Однако некоторые детали, хоть и смутно, но все же остались в памяти. Достигнув плато Довре, они решили сделать небольшой привал. Все были так утомлены, что без сил повалились на траву.
Силье ужасно боялась за детей — у нее дергался подбородок, даже стучали зубы. Она заметила, насколько был бледен Тенгель. Малышка Лив сидела у него на коленях, а он прижался головой к ее отливающим медью волосам. Тенгель был одинаково нежен ко всем детям. Но Силье-то знала, что маленькую Лив муж просто обожал. Однажды она видела, как он склонился над спящей дочкой — на лице его было написано восторженное ликование. Подумать только! Он породил это очаровательное существо!
Шарлотта, обняв Дага, успокаивала его, как могла. Суль расположилась около Силье, и та поглаживала девочку по голове. Обычно живая и подвижная, девочка так устала, что была не в состоянии разговаривать.