Его прямо-таки трясло от возбуждения.
Вот они, доказательства, которые он представит на суде!
Люди Льда. Проклятые, осужденные.
— Не то, чтобы я очень верил в эти россказни, — продолжал Тенгель. — Но в моем отце было что-то злое. Во всех нас, представителях этого рода, что-то такое есть. Посмотрите на мою внешность! Я один из тех, на ком отразилось это проклятие. На Суль тоже. Всю свою жизнь я посвятил борьбе с этим злом, пытаясь заниматься добрыми делами. Боже, как же мне приходилось тяжело! Как часто я был просто в отчаянии! Мы с Силье пытались воспитывать Суль доброй, но не всегда нам это удавалось. Она как-то не осознает разницу между добром и злом, между тем, что хорошо, а что плохо. Но до вашего приезда я даже и не подозревал, как много хорошего в ней заложено. Она чудесная девочка, герр Йохан. Так самоотверженно борется со злом в своей душе!
— Но вы, верно, не единственные в роду Тенгеля Злого? — лукаво спросил Йохан.
— Теперь мы остались одни. Видите ли, люди фогда убили всех остальных. Но нам повезло. Мы сумели бежать через горы. Никто не знает о том, что мы уцелели. Никто, кроме двух женщин, что живут в Гростенсхольме, и маленького мальчика. Он бежал вместе с нами из долины Людей Льда. Да, еще четыре старика, живущие в Трёнделаге. Но они никому про нас не скажут. И вот теперь еще и вы, герр Йохан. Но вы стали нашим хорошим другом, и мы вам полностью доверяем. Вас очень полюбила Суль, она так волнуется за ваше здоровье.
Герр Йохан сглотнул. Он так разволновался, что у него опять заболел живот.
Суд… костер… Это произведет настоящую сенсацию… О, наконец-то, милостивый Боже!
Победа! Головокружительная удача!
— Поверьте, герр Йохан, моя борьба с самим собой была долгой и трудной. Я был, есть и буду добрым к людям. Если б я только знал, что мне удастся…
«Мне бы сейчас сюда мои пыточные инструменты! Уж я бы придумал самые изощренные пытки».
Откуда-то издалека донесся голос Тенгеля:
— Что с вами, герр Йохан? Вы плохо себя чувствуете?
Больной что-то неразборчиво пробормотал. Тенгелю показалось, что ему стало лучше. Его зеленое лицо начало приобретать нормальный цвет.
Выходя из комнаты, Тенгель остановился и прикрыл глаза. Он так устал! Правильно ли он сделал, что рассказал Йохану обо всем? Понял ли тот его?
Рядом оказалась Суль. Она вопросительно смотрела на отца. Положив ей руку на плечо, Тенгель повел ее прочь от двери.
— Что случилось, Тенгель?
— Суль, я не знаю, что это за человек. Я говорю о герре Йохане. Но мне все время казалось, что тут дело нечисто. Ты ведь знаешь, что я чувствую, когда что-то не так.
Выйдя из дома, они пошли дальше по тропинке. День был пасмурный и прохладный. Лето явно кончилось.
— Может произойдет что-то ужасное. Я попробовал поговорить с ним по-дружески.