Она тащила «санки» по земле, по траве и камням, стараясь не потревожить Клауса при спуске. Но на крутом обрыве доска опрокинулась, и Клаус упал. Он лежал, уткнувшись лицом в снег.
— Не можешь ты лежать, как следует, чертов дурак! Неуклюжий увалень! — ругалась она, изо всех сил таща его обратно на доску. — Ну, вот, лежи смирно, простофиля!..
Спуск продолжался. Временами медленно, временами так быстро, что Суль едва поспевала за «санками». На вершине одного из холмов она села передохнуть на доску. Их обоих заносило снегом но она и не думала бросить больного.
Все это время Клаус был без сознания. Может быть, он уже мертв?
«Весьма мрачное погребальное шествие», — угрюмо думала она, очередной раз укладывая его на доску. Она давно уже сбилась с дороги и теперь просто спускалась вниз. Внезапно она очутилась на краю обрыва. Одна она как-то смогла бы спуститься, цепляясь за корни деревьев, но с «санями»…
Суль долго стояла в раздумье. Наконец она решила пустить все на самотек. «Все равно он окажется внизу!» пробормотала она, подтолкнула доску — и та быстро заскользила вниз по льду и снегу.
«Пока она идет прямо, это ничего, — думала Суль, глядя вниз, — но если перевернется, тогда…»
Доска продолжала скользить вниз. Суль стояла наверху, сжав кулаки и прикусив губу.
«Лежи на месте, — мысленно приказывала она. — Лежи на месте, иначе тебя занесет, и я уже не найду тебя!»
Он свалился. Но это было уже внизу, на ровном месте, куда теперь надо было спуститься и ей. Доска продолжала скользить, пока не ударилась о дерево и не остановилась.
— Ура! — закричала Суль, стоя наверху и размахивая руками в знак триумфа. — Мы спустились, Клаус! Мы спустились!
Были уже сумерки, когда она тащилась через долину в сторону своего дома, где не была так долго. Ночь обещала быть морозной.
Суль привязала к доске веревку, но веревка была старой и часто рвалась: она сплошь состояла из узлов и была очень короткой.
В конце концов Суль пришлось толкать «санки» сзади. Силы ее были на исходе, к тому же она не ела уже несколько дней.
Клаус лежал без всяких признаков жизни. Она хорошо укрыла его, так что не видно было лица — да она и не хотела его видеть.
Выпрямившись, Суль огляделась. Она узнала эту местность.
Она долго стояла в раздумье. Нужно как можно быстрее попасть в дом. Но кто пустит их? Насколько далеко распространились слухи о «ведьме с желтыми глазами»? Дело было рискованным.
Вдруг глаза ее сверкнули: есть один человек, который даст ей ночлег и не выдаст ее.
Или выдаст?.. Стоит ли рисковать? Может, это все равно, что лезть волку в пасть?
Суль вздрогнула. Она знала, где он живет — человек, с которым никто не разговаривал, которого все обходили стороной, у которого не было друзей. Это было рядом.
Он приходил как-то вечером в Линде-аллее.